Адриан не подвёл, оправдал её ожидания, и она успела вставить шкатулку в щель!
Ника мысленно ликовала, не обращая внимания на боль — створка сильно ударила по пальцу.
Добавится ещё один синяк? Какой пустяк!
Она нарочно громко ойкнула, скривилась и присела. Могла подпереть дверь ногой, но не рискнула. Достаточно пострадавшего пальца. Тонкая кожаная туфля на такой же тонкой подошве не спасёт от сильного ушиба, а то и перелома. Два хромых на пару квадратных метров — явный перебор.
Ван дер Меер интуитивно ослабил нажим.
"
"Ника выпустила шкатулку, подтолкнув её таким образом, чтобы она упала в коридор. Пока она соберёт рассыпавшиеся гульдены, у неё будет несколько минут, чтобы сказать кэптену главное. Как бы ему ни хотелось, но он будет вынужден её выслушать.
Вышло как и было задумано. Шкатулка со стуком упала под ноги Ван дер Мееру и раскрылась. Монеты со звоном раскатились, сверкая в падавшем из гостиной свете.
Мужчина зловеще ухмыльнулся и открыл дверь шире.
Стал и выдвинул трость так, чтобы бессовестная соседка не смогла прошмыгнуть в дом мимо него.
Ника поняла, что он догадался о её намерении. Кто бы сомневался!
Действуя по принципу: «Дай только ногу просунуть…», тут же упала на колени и принялась неторопливо собирать золотые, незаметно отталкивая от себя подальше некоторые из них.
Пользуясь ситуацией, нахально протискивалась в дверь, оттесняя плечом бессердечного хозяина дома. На его помощь не рассчитывала — хромой, неуклюжий и прочее.
Покосилась на его широкие плечи. Отметила, что кэптен не в военной форме, а в обычной одежде богатого бюргера: кафтане, белой рубашке с модным кружевным воротником, тёмных штанах, высоких сапогах с отворотами.
Трость не та, с которой он утром приходил в дом Ван Вербумов. Коричневая, лаковая, тяжёлая, из дорогой породы дерева, с толстым наконечником и крупной изогнутой рукояткой, инкрустированной серебром.
Сквозняк донёс густой аромат мужского парфюма: смолистый сосновый, терпкий, горьковатый.
Приятный.
Ван дер Меер, скорее всего, собрался выйти. Красивый, недосягаемый, чужой.
— Может, поговорим немного? — сказала Ника, следя за реакцией Адриана.
Он молчал. Его верхняя губа подрагивала. Во взгляде читалось недовольство и неприязнь.
— Ты должен меня выслушать, — нащупывая очередную монету, Ника напористо оттеснила плечом ногу мужчины, вынудив его немного подвинуться.
Молчание.
