Поняла?
Ника молчала, потрясённо сознавая, что соседу осталось жить всего ничего. Ван дер Меер собрался уладить вопрос за пять дней? У него нет даже суток! А у неё? Якубус снова вынуждает её стать главным исполнителем.
— Спрашиваю: поняла меня?! — зарычал Якоб, багровея.
— Да, — еле слышно ответила Ника, не узнав голоса Руз, настолько жалким и чужим он показался.
Якубус торжествующе вскинул подбородок:
— Вот и славно."
"Ника ненавидела себя за трусость, но мозг сам выбрал подобную защитную реакцию. Понимание, что твоя жизнь находится в руках другого человека, извечный животный страх смерти и отчаянное желание жить подключили инстинкт самосохранения.
Оправдывала себя: именно так и нужно реагировать на серьёзную опасность — безоговорочно уступить и отступить.
В кухне хлопнула входная дверь; раздался стук подошв кломпов. Держа перед собой большой плетёный короб, в коридор вошла Хенни. Настороженно осмотрела мертвенно бледную молодую госпожу и заплаканную хозяйку в сбившемся набок чепце.
— Что-то случилось? — с подозрением огляделась по сторонам.
Якубус ухмыльнулся и поманил прислугу пальцем:
— Иди сюда.
Округлив глаза, Хенни испуганно закачала головой и попятилась:
— Я ничего не видела и не слышала, хозяин. Меня не было. До-олго не было. Поутру как ушла, так и… вот, только вернулась.
Он удовлетворённо кивнул:
— Похвально, Хенни. Как оказалось, ты самая умная из всех женщин, живущих в этом доме. Жалованье с сегодняшнего дня станешь получать четыре гульдена.
— Благодарствую, — ответила служанка радостно.
Развернулась и поспешила назад в кухню.
Задев что-то ногой, чертыхнулась. Вопросительным взором проводила крупную морскую раковину, с мелодичным звоном подкатившуюся к ногам хозяина.
Якубус желчно усмехнулся.
От ожесточённого удара ногой раковина врезалась в стену и с хрустальным звоном разлетелась на части.
Едва сдерживая закипавшие слёзы, Ника с ненавистью смотрела вслед уходившему мужчине. Ноги не держали. От пережитого стресса перед глазами расплывались чернильные пятна.
— Козёл… Чтоб ты сдох, — процедила она сквозь сжатые зубы.
Якубус остановился и прислушался.
— Ты что-то сказала? — обернулся на сестру.
— Пожелала тебе удачи, — закашлялась Ника, бессильно сжав кулаки.
Она не плакала, когда было больно, когда казалось, что живёт последние минуты. Сейчас стало достаточно пустячного повода, чтобы слёзы хлынули из глаз бурным потоком.
Такая же и жизнь — хрупкая, как панцирь моллюска. Но не все моллюски безобидные.
