Она бы приняла его помощь, ушла с ним не задумавшись, если бы в его глазах увидела хотя бы толику понимания, теплоты и участия. Его разум принял предательство, а сердце ещё нет.
«Дань вежливости, не более», — Ника подтянула колени к груди, обхватила их руками и вжалась в стену:
— Он меня не тронет, — тихий голос дрогнул. — Без меня он не получит кредит.
Ван дер Меер вскинул брови и презрительно ухмыльнулся:
— Кредит?.. — повернулся к Якубусу. Засмеялся. Злорадно. Красиво. — Либо вы возвращаете мне всё до последнего стювера, либо… Срок вам пять дней.
"
"Бросив на съёжившуюся соседку последний взгляд, ушёл с высоко поднятой головой, оставив входную дверь настежь открытой.
«Вернётся», — облизнула Ника губы. Вернётся через пять дней, чтобы получить долг или острый клинок в сердце. Якоб не смирится с поражением.
Смотрела, как госпожа Маргрит побежала закрывать дверь. Откуда только силы взялись?
— А всё так хорошо складывалось, — услышала Ника над собой сдавленный голос Якубуса. — Если бы не ты.
Он присел перед ней на корточки:
— Как думаешь, что я с тобой сейчас сделаю?
Глава 16
Потерянная, оглушённая Ника забыла об опасности. Она втянула голову в плечи и закрыла её руками, защищаясь от удара.
Якубус не ударил, он грубо схватил сестру за волосы, вынуждая её запрокинуть голову.
Ника уцепилась за его руки и зажмурилась от боли. Сжала зубы, но не издала ни звука. Попалась — терпи.
О случившемся не жалела. Перед глазами мелькнуло перекошенное от страха лицо Якубуса, стоявшего напротив Ван дер Меера.
Якубус трус, а трусов надо бояться. Трусость помогает трусу не только выжить, но и с помощью хитрости и коварства достигнуть многого. Например, власти.
Сейчас мужчина упивался властью над слабой, беспомощной сестрой.
— Якоб, оставь её, — умоляла госпожа Ма, стоя за спиной сына, боясь к нему прикоснуться. — Я отпишу тебе склад и лавку… Только не трогай мою девочку.
— Не-ет, — протянул Якоб, — кто виноват в случившемся, тот всё и исправит. Так, сестрёнка?
Он рывком вздёрнул Нику на ноги.
Затылок прошило острой болью. Вкус крови в прокушенной губе опьянил. В глазах потемнело; потекли слёзы.
Госпожа Маргрит гладила сына по руке, приговаривая ласково:
— Она сделает, сделает. Всё сделает, что прикажешь. Руз, не молчи! — с трудом разжала его негнущиеся пальцы.
Раздув ноздри, Якубус поморщился и хлопнул ладонью по стене у головы Ники:
— Сделаешь, что я скажу, поняла?
Ника плюнула мужчине в лицо.
