Не сдержалась, не успела остановить охватившее её чувство гадливости и презрения.
Расплата не заставила себя долго ждать.
Якубус отёр рукавом щёку, схватил сестру за горло и сильно сдавил:
— Коль смеешь идти против меня, держи ответ. Вот думаю, не определить ли тебя в лечебницу Хет Долхейс23 в Харлеме? Или может, пожелаешь обустроиться в больничке Питье-Сальпетриер24 в Париже? Ты всегда хотела поехать в Париж, вот и поедешь.
По телу Ники пронеслась нервная дрожь; от ужаса подкосились колени. Отвратительная тошнота скрутила живот и комом подступила к горлу.
Даже тогда, когда Якубус получит деньги, ему ничего не помешает засадить вышедшую из повиновения сестру в психушку. В этом времени признать любого недееспособным и отделаться от него навсегда не пачкая руки кровью проще простого. Попасть в лечебницу легко — уйти невозможно.
— Якоб… — застонала мать. — Чего ты хочешь, сынок? Я… я всё сделаю, что ты скажешь.
— Сделает Руз! — он с силой впечатал Нику спиной в стену.
Продолжая держать за горло, приблизил своё лицо к её лицу и тихо, словно боясь, что их подслушают, заговорил:
— Дам тебе пузырёк.
Как стемнеет, пойдёшь к Ван дер Мееру. Делай что хочешь, но он должен выпить то, во что ты вольёшь зелье. Оставишь дверь открытой. Не ту, что выходит на улицу, а ту, что ведёт во двор. Утром с матерью уедешь в Амстердам.
— Якоб, сынок, — заныла мама, плаксиво всхлипывая. Гладила его по плечу. — Дай мне пузырёк. Я пойду, я сделаю. Я отравлю Ван дер Меера.
— Не ной! — прикрикнул он на мать. — Я не собираюсь его травить.
Он крепко уснёт. Остальное не ваша забота.
— Я… я пойду, — теребила госпожа Маргрит сына за рукав.
— Тебя он не впустит в дом, а вот её впустит, — Якубус сильнее сдавил горло сестры. — Ты меня поняла, Руз?
Ника захрипела. Перед мутнеющим взором зароились кровавые мошки. Слабыми пальцами тщетно пыталась разжать железную хватку мужчины. Утвердительно закивала и просипела:
— Поняла.
Якубус убрал руки.
Ника захлебнулась воздухом, закашлялась, согнулась пополам. Массируя шею, через силу прохрипела:
— А когда мы вернёмся… через пять дней… Ван дер Меера уже похоронят.
Устроишь ему несчастный случай?.. В его доме случится пожар?
— Зачем портить добро, сестрёнка, — самодовольно отозвался брат, вытирая потные руки о полы кафтана. — К тому же наш дом рядом. Не хотелось бы потом заливать водой и его. И только посмей учудить что-нибудь э́такое, — он покрутил растопыренными пальцами перед её лицом. — Деньги в Амстердаме получишь векселями.
