Кто солгал, что Анника ждёт ребёнка? Анника солгала Якубусу или Якубус солгал Руз?"
"«Ну вы и сволочи», — Ника попыталась подняться. Задрожавшие колени подогнулись и она села назад. Рука натолкнулась на посылку.
Находясь под впечатлением от услышанного, Ника машинально справились с перевязью, сняла обёрточную бумагу и вскрыла коробку.
В полотняном мешочке с вышитым на нём «Чоколатль» оказался порошок какао22. Деревянный венчик для взбивания пены прилагался.
Разглядывая венчик, Ника прислушивалась к разговору друзей.
Якоб допытывался у Ван дер Меера:
— Кэптен, где ты станешь её искать?
— Поеду в Арнем. Она должна быть дома. Если нет, то мать и сёстры уж точно скажут, где её найти.
— Верно, — поддакнула госпожа Маргрит, — она же не знает, что ты живой. Вот радости будет!
Якубус потянулся за кувшином с пивом:
— Когда собираешься отбыть?
— Отдохну пару дней и отправляюсь.
Звякнули пивные кружки.
— Разумно, — одобрительно загудел Якоб. — Расскажи, как тебя угораздило стать покойником?
— Якубус! — повысила голос госпожа Маргрит.
— Нечего рассказывать, — вздохнул Адриан. — Обычное сражение. Вода, огонь, смерть…
«Обычное», — поджала губы Ника. Задумчиво вращала пальцами венчик. Обычное сражение, кардинально изменившее не только ход истории, но и жизнь человека.
«Жизни тысяч людей», — уточнила с сожалением. Сердце обливалось кровью, стучало в висках, отдавало в уши — бесновалось от обиды, унижения, несправедливости.
* * *Сказать, что Ника была шокирована — ничего не сказать!
«Никчёмные, гадкие людишки!» — задыхалась она от омерзения.
Каждый вдох давался с трудом. Как они могут, зная, что совершили преступление, смотреть в глаза Адриану, сочувствовать ему, лить слёзы, переживать вместе с ним его душевное состояние, что-то советовать и пытаться помочь? Они насквозь пропитаны лицемерием и ложью!
«А Руз? Она жертва или соучастница?» — негодовала Ника. Трусливая, бесхребетная, покорная. Хочешь жить — подчиняйся, терпи и молчи? Слабачка! Расплата за предательство не заставила себя долго ждать: встреча с любимым в том мире не состоялась.
Руз там по-прежнему одна, а Адриан здесь, другом и женой преданный, зато живой.
Вправе ли Ника судить жену кэптена? Та воспользовалась предоставленной возможностью обогатиться, зная, что останется безнаказанной.
Ника не сдержалась, всё же осудила её.
— Тварь! — выплюнула презрительно, зажав венчик в руке.
С Якубусом всё понятно — жестокий, властный, сильный.
