Ника опустила глаза на его ногу.
— Болит? — спросила участливо, возвращаясь на крыльцо, становясь рядом.
— Привычно уже. Ломит кости к непогоде.
— Будет дождь?
Адриан не ответил. Лишь вздохнул, переминаясь с ноги на ногу.
Не уходил, а Ника не спешила проводить его до калитки.
Молчал.
Молчала и она. С ним было хорошо молчать.
Они стояли на крыльце и смотрели в кажущуюся вязкой темноту.
Вечерний весенний холодок прокрадывался под платье девушки, просачивался к сильно бьющемуся сердцу. Ни о чём думать не хотелось, лишь стоять в обществе Кэптена и наслаждаться тишиной.
Ника подняла голову в надежде отыскать купол башни. Безуспешно. Мешал туман. Он скрыл скамью у стены, деревянный забор, разделявший смежные участки соседних домов, каменную ограду и калитку в ней. В белёсой пелене растворилась мощёная дорожка. Истаивая, уходила в никуда. Остро пахло мокрой землёй и молодой весенней травой.
Тишину нарушил далёкий жалобный вой собаки. За оградой послышался глухой стук копыт. Беспокойно заржал конь.
Его успокоил негромкий, властный голос наездника.
Всё снова стихло.
— Я долго думал над твоими словами, — услышала Ника задумчивый голос Ван дер Меера. — Как хорошо и понятно ты сказала о главном… о том, о чём я думал не раз, но сомневался, не мог отступить от правил, которым следовал всю свою жизнь. Не мог решиться. Был бы жив отец…
Адриан замолчал, отвернул голову.
— Не сомневайся, отправь прошение, — поддержала его Ника. — Тебе не откажут.
— Не откажут, — уверенно подтвердил он.
Не решаясь предложить помощь и вручить черновики прошений, спросила:
— Долго пришлось уговаривать мою мать изменить своё решение?
— Не уговаривать — убеждать, — поправил Кэптен.
— Почему согласилась? Ты был настолько убедителен? — пользуясь темнотой, смотрела на него безотрывно.
— Дал слово, что не оставлю тебя, что бы ни случилось.
— Не оставишь, даже когда женишься во второй раз? — тут же пожалела, что снова коснулась запретной темы.
Приготовилась уйти, но ей ответили:
— Не женюсь.
Тяжёл мой крест, и нести мне его до конца моих дней.
— Чужого ребёнка признаешь? — сорвалось с языка. — Прости, — попыталась исправить ситуацию. — Я помочь хочу.
— Чем? — насмешливо тряхнул головой мужчина. В темноте блеснули белые зубы.
«Не сердится», — осмелела Ника:
— Помнишь, я подбирала с пола расчёты по кофейне? Не знаю как, но уже дома, складывая их по порядку, нашла среди них черновик твоего заявления на развод.
