Глаза переместились на прикроватный столик на трёх фигурных ножках.
Огонёк масляного светильника отразился на боку серебряного кувшина с узким горлышком, мигнул в глубине бокала из зелёного стекла, подсветил рельефный ободок плоской тарелки, запутался в складках смятой белой салфетки. Потух.
На краю стола лежала толстая книга с закладкой.
«Библия», — не удивилась Ника, пройдясь ладонью по коричневой кожаной обложке старого, потрёпанного издания.
А вот и умывальник — таз и кувшин с водой теснятся на узком столе в углу.
Здесь же на стене висит маленькое зеркало, на низкой полке выступает щётка для волос, в аккуратном ящичке сгрудились разновеликие флакончики с разноцветным содержимым.
Ника осмотрелась в поисках бельевого шкафа. Его не оказалось. Вспомнила, что сорочку для неё принесли из другой комнаты. Глаза зацепились за сундук — большой и роскошный. Резьба по дереву немного грубоватая, но это же дерево!
Тяжёлая крышка поддалась с трудом. Ника посетовала на слабые руки Руз."
"— Нежное создание, — проворчала она, заглядывая в сундук, доверху набитый вещами.
Перебирала бесконечные рулончики узкого и широкого кружева, стопки воротников и манжет, головные и носовые платки, чепцы, атласные ленты всевозможных цветов, новенькие ночные сорочки — всего много, слишком много. Приданое Руз? Скорее всего.
У стены примостился стул с перекладинами на ножках, с высокой прямой спинкой и удобными подлокотниками. Низкое сиденье и спинка обиты гобеленовой тканью. Ровные ряды медных гвоздиков блестят отполированными круглыми шляпками.
Похожий, без подлокотников, стоит у кровати.
Ника точно видела где-то подобное. «Где?» — мучилась вопросом.
Она осмотрела комнату ещё раз. В глаза бросилась широкая резная рама небольшой картины, висевшей между окном и кроватью.
Ника узнала пейзаж с ветряной мельницей у ручья (Якоба ван Рёйсдала), нидерландского живописца и гравёра семнадцатого века, творчество которого ей хорошо известно.
Она подошла к стене вплотную, дотянулась до холста, сохранившего свежесть и яркость красок, кончиками пальцев прошлась по его шероховатой поверхности.
«Отличная копия, причём не так давно исполненная», — восхитилась она талантом неизвестного художника. Соблюдены и манера письма маленькими мазками, кстати, кисточкой из двух волосков, и цветовая гамма, и низкий горизонт, и небо, и облака, занявшие половину полотна. /Сейчас картина находится в коллекции королевы Елизаветы Второй, выставлена в Королевской галерее Букингемского дворца.
