От её недавнего радужного настроения не осталось следа.
— Ты когда его видела? — уточнила Ника.
— Перед вашим приходом, когда выносила ведро с отходами.
— Разговаривала с ним?
Снова молчание.
— Понятно, — с сожалением отметила Ника. — Не мешало бы тебе прояснить обстановку перед отъездом. Может, он тоже к тебе неровно дышит, и своим отъездом ты сделаешь несчастной не только себя.
— Что? — встрепенулась Хенни. — Как вы сказали?
— Пф-ф, — Ника подняла глаза к потолку. — Он женатый? Вдовец?
— Нет, — служанка вытерла руки полотенцем и села напротив молодой хозяйки.
— Его мать и младшая сестра торгуют на рынке цветами, рассадой и разными растениями в кадках и горшках.
— Неплохо, — Ника налила себе вторую чашку чаю и взяла немного творога с мёдом — вкусно. — Ты общалась с садовником раньше? Разговаривала?
— Нечасто, когда по поручению хозяйки ходила к госпоже Бригитте, — сглотнула Хенни сухим горлом.
— И как?
Служанка дёрнула плечом.
— Угу, понятно, — отпила Ника чаю. — Тогда тебе срочно нужно выяснить, как он к тебе относится.
— Это как же? — выпрямилась Хенни и настороженно уставилась на молодую госпожу.
— Завязать с ним разговор, построить глазки. Если он не отвернётся и поддержит беседу, считай, дело в шляпе.
— Как?
Прожевав творог, Ника глотнула чаю:
— В общем, ты сразу всё поймёшь. Главное, не стесняйся, не сбегай от него, задержись, поговори.
— О чём?
— Мне казалось, что ты умеешь не только разговаривать с мужчинами, но и о других женских хитростях и уловках весьма неплохо осведомлена, — Ника допила чай и промокнула губы салфеткой.
Хенни стыдливо опустила глаза. Молчала и вздыхала.
Ника продолжила:
— Поговори с ним о погоде, о том, что любишь готовить пироги и хочешь обзавестись курицей с цыплятами.
— Разве ему будет интересно слушать такое? — вскинула на неё глаза служанка.
— Может, он соскучился по хорошей еде, и тоже любит живность, — улыбнулась Ника. — Что ты теряешь? Угости его пирогом, в конце концов. Пусть оценит твои кулинарные способности.
— Как-то вы говорите… — Хенни поднялась, когда молодая госпожа встала.
Ника зевнула, прикрыв рот ладонью:
— Что непонятного? — возмутилась с ленцой. — Будешь щёлкать клювом, другие шустрые девицы твоего садовника уведут, — и добавила тихо: — Если ещё не увели… Много их тут всяких ходит.
Ника поблагодарила обескураженную Хенни за вкусный ужин и вернулась в прохладный кабинет. Сделала гимнастику для рук и пальцев и нехотя взяла карандаш.
