— Странный, да, — согласилась Хенни, догоняя Нику и осторожно оглядываясь.
Мужчина смотрел им вслед, пока они не вышли на площадь.
Почему лавка не пользовалась спросом и пришла в упадок, Ника поняла, пройдя до конца улицы — у владельца нашлись серьёзные конкуренты. На свежевыкрашенном белой краской фасаде большого дома с чистыми окнами висела яркая вывеска «Мыло и душистые масла». Из открытых дверей ветер донёс приятные ароматы хвои, мяты и можжевельника.
¤
В этот раз Ника решила подстраховаться. Для отвода глаз параллельно с бизнес-проектом кофейни на основе уже имевшихся набросков и эскизов она надумала разработать и бизнес-модель похоронного бюро.
Утомительно, да, но ничуть не сложно.
Работа на двух фронтах продвигалась быстро. Ника отчётливо помнила модель, которую использовала для описания бизнес-процесса дизайн-студии интерьеров. Тяжело вздыхала, заранее ожидая сложности с рисованием эскизов. Вспоминала свои рисунки и то, с каким удовольствием рисовала по памяти портреты сокурсников и какими реалистичными те получались.
Когда перо натёрло пальцы, а глаза устали, девушка спустилась на первый этаж, чтобы размять затёкшие ноги."
"В доме было тихо. За закрытой дверью гостиной не слышалось ни звука.
В кухне догорал камин. Пахло мясом и копчёностями. На металлическом коробе с тлеющим торфом стоял глиняный горшок, на подставке — горячий чайник.
При свете свечи Хенни нарезала луковицу, шмыгала натёртым докрасна носом, изредка вытирала слезящиеся глаза. В миске лежали морковь, отжатая кислая капуста, приготовленные зелень и специи.
— Вечерять здесь будете? — спросила она, не поднимая глаз. — Хозяйка не в духе, будут пить только чай с мёдом и то неизвестно когда. Всё пишут и пишут, столько бумаги понапрасну извели, — вздохнула сокрушённо.
Ника взяла из буфета голубую чашку, налила чаю и села за стол, на котором стояла корзиночка с накрытыми булочками, тарелка с куском рыбного пирога, сыр двух видов, масло, творог, молоко, мёд.
От камина шло уютное тепло.
Не хотелось ничего делать и ни о чём думать.
— Всё же наши соседи позвали прежнего садовника, — сообщила Хенни, отправляя нарезанные овощи в глиняный горшок.
— Он тебе нравится? — спросила Ника, с аппетитом уплетая пирог, запивая несладким чаем.
Вместо ответа служанка тяжело вздохнула и добавила в горшок специи. Взяв меха, раздула затухающий в камине огонь.
— Найдёшь себе другого… в Амстердаме, — сказала Ника.
Хенни снова тяжело вздохнула.
