Была бы она невестой Якубуса, то её приход был бы уместным, а так…
«Кэптен забыл о законной жене!» — с гневной силой вспыхнула внезапная мысль. Анника ему больше не нужна, и он озабочен поиском замены?
Ника взяла освободившийся у стены стул, поднесла его к столу и без стеснения подошла к мило беседовавшей парочке.
Разговор шёл о ракушках. Ван дер Меер говорил на французском языке: грамотно, бегло, уверенно. Указывал на раковину среднего размера:
— Её нужно приложить к уху, чтобы услышать шум моря, а в эту нужно подуть, чтобы услышать гудение морского ветра в мачтах, — перешёл к следующей.
— Простите, что вмешиваюсь, — Ника завладела их вниманием и без смущения посмотрела в глаза красавице. — Нас не представили друг другу, но я вас знаю. Вы невеста Якубуса, а я Руз — его сестра, — непринуждённо улыбнулась, пряча досаду за ничего не выражающим взглядом. Вблизи Виллемина казалась ещё красивее. — Он много рассказывал о вас. Спасибо, что пришли проводить моего брата в последний путь.
Кэптен наклонил голову к плечу, осмысливая услышанное.
Виллемина зарделась. Глянув на Адриана, опустила глаза и тихо сказала:
— Господин Якубус за всё время моего пребывания в Зволле был у нас дважды и ни разу не выказал своих намерений относительно меня.
«Тебе же это не мешало принимать от него дорогущие подарки?» — мысленно с раздражением бросила ей в ответ Ника. Сказала мягко, с долей снисхождения:
— Он ждал приезда вашего отца, чтобы просить вашей руки, как вы и договорились.
Не дав ей, заметно растерявшейся, вставить слово, готовое сорваться с чувственных губ, поспешно продолжила:
— Его последний подарок вам — какао-порошок для приготовления горячего шоколада, мы упаковывали вместе. Надеюсь, он пришёлся вам по душе. Я лично выбирала красивую упаковку и красную ленту. И тот… предыдущий подарок… — Ника тяжело вздохнула. — Сожалею о вашей утрате. В постигшем нас горе мы с вами едины.
Ван дер Меер посмотрел на Нику, затем на густо покрасневшую Виллемину.
— Да, безусловно, — еле слышно промямлила она. — Но я…
— Не беспокойтесь, — перебила её Ника. — Я никому ничего не скажу и вам не нужно соблюдать траур по погибшему жениху. Адриан свой человек, — она тронула его за предплечье и легонько сжала. — Думаю, он был в курсе ваших отношений.
Ника долгим взором посмотрела на Ван дер Меера. Разговор ему определённо не нравился. Под кожей щёк заходили желваки. Взгляд стал жёстким, пугающим.
