Угу, возьмите кредит в указанном банке и… будет вам солидная скидка на покупку гроба с двустворчатой крышкой, изготовление надгробья или мемориального комплекса!
«Можно и наоборот» — Ника тяжело вздохнула и поймала себя на том, что жуёт белую булочку, слизывая с губ взбитые сливки, и переставляет на столе блюда с яствами.
«Всё же следует поговорить с господином Ван Ромпеем», — решила она. Он человек старый, мудрый, добрый. И поговорить с ним следует без присутствия госпожи Маргрит.
Глава 27
Из церкви в дом умершего вернулись все соболезнующие.
За четыре дня Ника узнала имена всех соседей и особ, удостоившихся чести получить доступ в дом Ван Вербумов.
Госпожа Маргрит с лёгкостью избавилась от нашествия назойливых выпивох, поставив у калитки человека раздать мелкую монету с предложением выпить в таверне за упокой души преставившегося.
Появление новых лиц в гостиной Ника заметила сразу. При виде направившейся к ней женщины с сострадательной улыбкой, узнала экономку семьи Ван дер Мееров.
— Руз, моя бедная девочка, — госпожа Бригитта обняла Нику и прижала к себе. — Давно не видела вас. Примите мои соболезнования. Господин Якубус был достойнейшим человеком. Нам всем будет его не хватать.
Прижаться к уютной груди женщины, вдохнуть её сладкий ванильный запах, было приятно. Ника не сдержалась, всхлипнула.
Погладив её по спине, госпожа Бригитта отстранилась:
— Ну-ну, милая, всё преходяще. Наведайтесь ко мне, поговорим как в былые времена. Угощу вас новым чаем, с типсами, — подчеркнула она, — доставили из Ост-Индии.
Чудо как хорош. Вы же знаете, что я снова работаю в доме Ван дер Мееров?
Ника кивнула. В душе шевельнулось непонятное сожаление: теперь она не может, как прежде, войти в дом соседа. Отыскала глазами Адриана. Он смотрел на кого-то, находившегося за её спиной.
— Проходите к поминальному столу, — сказала Ника женщине, слегка повернув голову.
Девушку в сопровождении высокой угрюмой женщины она узнала сразу — Виллемина ван дер Ваал, дочь главы гильдии ювелиров.
Ошибиться было невозможно. Хенни описала её одним словом — Ангел и была права.
Лет восемнадцати, с нежным румянцем на матовой коже, волосами цвета молочного шоколада, с каре-зелёными невинными глазами с поволокой и пушистыми длинными ресницами она притягивала взгляд. Чёрное одеяние делало её образ хрупким, нежным и чарующим."
"— Я же говорила, — сказала Хенни, остановившись за спиной Ники, с интересом рассматривая гостью. — До чего ж красивая.
