Поспала бы ещё, но её разбудили.
В её комнату, как к себе домой, вошла незнакомая женщина. Неопределённого возраста, в просторных чёрных одеждах, похожая на наседку, растерявшую своих цыплят, она обняла толком не проснувшуюся Нику и расплакалась. Сетуя на сиротскую долю Руз, помогала ей одеваться. Говорила много и без умолку.
Рассказывала о том, какими хорошими людьми были брат Руз, её отец, дедушки, бабушки и другие упокоившиеся члены большой семьи. Всех называла по именам, перечисляла места жительства, выделяла знаковые даты и связанные с ними события.
От её тихого монотонного голоса Нику снова клонило в сон. Информация проходила мимо сознания.
Взявшись поправить бедной сиротке растрепавшиеся волосы, дама сказала:
— Маргрит поделилась со мной новостью, что замуж тебя выдаёт. Руз, кто жених-то? Не скажешь своей любимой тётушке Филиппине?
«Любимая тётушка?» — Ника вздохнула и опустила глаза. Если Руз не сочла нужным «познакомить» её с чрезмерно разговорчивой родственницей, значит, быть с ней откровенной не стоит.
«Что теперь?» — думала она. Мама настроена серьёзно, значит, на днях надо ждать визита жениха. Он купит дворянский титул, станет мужем Руз, а лишится свободы и похоронит возможность когда-либо стать счастливой Ника.
«Прелестно!» — усмехнулась Ника. Купив титулованную жену-бесприданницу, муж обретёт над ней полную власть. Всё в духе этого времени.
Госпожа Маргрит от сделки тоже не разбогатеет. Вместо того чтобы обогатиться, она отдаст деньги Ван дер Мееру.
Ника задумалась: «Есть ли в Зволле настолько богатый мужчина, способный купить титул, равный сумме долга Ван дер Мееру и при этом не разориться?»
— …Может, из милости позволит вам остаться в доме, если не решит продать его.
Ника поняла, что пропустила часть важного разговора. Пора прислушаться к болтовне тёти.
— А если решит продать? — задала напросившийся вопрос, сбрасывая с себя сонное оцепенение.
— Ах, девочка, как печально тогда всё будет, — любимая тётушка шумно вздохнула, безжалостно собирая волосы подопечной в хвост.
От боли в затылке на глазах Ники выступили слёзы. Она поморщилась, но боль стерпела. Тёте Филиппине незачем знать, откуда у племянницы появилась гематома."
"— Не плачь, милая, — заметила тётя её состояние. — Питер ван Аккерсдейк из милости назначит твоей матери денежное содержание.
— А его размер будет зависеть от щедрости… эмм… кузена Питера, — уточнила Ника.
