За три долгих года в ней почти ничего не изменилось.
Зеркала… Со стен сняты зеркала. Именно это и бросилось в глаза при беглом осмотре гостиной. Большие, в богатых рамах, они висели на каждой стене.
Большой дом был обставлен согласно статусу его владельца. На полу уложена светло-коричневая и бежевая мраморная плитка с симметричным узором.
На стенах… Ника присмотрелась — тиснёные кожаные обои31 с изумительным растительным рисунком в сочетании коричневого, бледно-розового и фисташкового цветов. Трудоёмкие в исполнении и, без сомнения, ужасно дорогие.
Ни о чём подобном Ника никогда не слышала и не видела в своей прежней жизни.
Картины завешены шторками32. О ценности полотен, скрытых от любопытных глаз, можно было лишь догадываться.
У окна клавесин33. Ника видела похожие на картинах малых голландцев. Пальцы непроизвольно сделали перебор. Руз умела играть на инструменте, но в доме Ван Вербумов клавесина не было.
Остальная мебель, несмотря на однотипный дизайн за исключением незначительных деталей, отличалась от мебели в доме Ван Вербумов материалом изготовления.
Была богаче, объёмнее, комфортнее.
Помнила Ника и ещё об одном необычном устройстве в доме соседей. В бытовой комнате стоял пресс34 для глажки белья. Руз не интересовалась подобными вещами, а Ника не отказалась бы посмотреть на механизм, с удовольствием ощупала бы его и испытала на деле. Но не сейчас.
Ван дер Меер не поднял голову, продолжая обрабатывать рану — небольшую, но глубокую. Свежую. Морщился.
— Дай, помогу, — шагнула к нему Ника.
Адриан с опаской покосился в её сторону:"
"— Оставайся на месте. Как бы мне не пришлось приводить тебя в сознание и доставлять домой.
— Я не боюсь крови, — сообщила она, оценивая глубину пореза. Не ошиблась: Якубус ранил кэптена.
— Руз ван Вербум не лишится чувств от вида крови? — мужчина качнул головой и криво усмехнулся. — Очень в этом сомневаюсь. Раньше от вида пустячной царапины ты становилась белее снега.
— Проверим? — подалась к нему Ника.
Ван дер Меер отмахнулся:
— Справлюсь без твоего участия, — прозвучало угрюмо, но без агрессии.
Ника подавила вздох облегчения. Сердце от радости прыгало в груди. Её не гонят! Не выталкивают за дверь, как в последний визит в этот дом!
Разумеется, её не ждали, но если бы Ван дер Меер хотел остаться наедине, то закрыл бы все двери на замки и задвижки. Ника смогла бы открыть на двери замок снаружи, а вот отпереть внутреннюю задвижку уж точно не сумела бы.
— Конечно, справишься, — бодро ответила она.
