– Зачем?
– Поселюсь на маленьком каменистом острове в Балтийском море, буду писать скандинавские нуарные детективы.
– Ты умеешь писать детективы?
– Нет, – я качнула головой и все-таки смирилась, что еще два часа сок будет недоступен и отпила кофе.
Фу, горький. Почему я никогда не замечала, что кофе горький? Зачем люди его вообще пьют, это же невкусно! Они просто договорились, что взрослые должны испытывать горечь, одни радости вкушать – слишком инфантильно?
Я встала и распахнула холодильник.
Разумеется, это был Женькин холодильник, в котором скучал йогурт без добавок, пакетик рукколы и вонючий сыр с плесенью.
Взрослая жизнь.
Зато в морозилке нашлась спрятанная за формами для льда и пакетом брокколи упаковка малинового мороженого. Я выудила ее под тоскливым взглядом Женьки, открыла крышку и взяла десертную ложку. Чайная была слишком маленькая, а до столовой я еще не обнаглела.
– И почему именно Швеция?
– Можно не в Швецию, – я нагребла в ложку мороженого и засунула ее в рот целиком.
– Можно Эмираты.
– Какая связь? – опешила Женька.
– Там шейхи, – пояснила я. – Буду двадцать третьей женой. Прикольно же.
– Ты?..
Ее спасало только раннее утро и уколы ботокса в лоб. Иначе тщательно ухоженные брови моей подруги уже вылезли бы за пределы лица.
– А что такое? Я еще думала согласиться на предложение одной из девчонок – ей нужна напарница-госпожа, работать на элитных вызовах, мужиков из правительства лупить плеткой и страпонить.
Но в Питере мрачновато, подожду, пока они зимой в Сочи все приедут.
– Это ты бредишь или я брежу? – Задалась вопросом Женька, снова подставляя чашку под струйку кофе из кофеварки.
– Ты права, – вздохнула я. – Я брежу. Мне нужно в Индию, искать себя. В Тибет. В Катманду?
– Господи боже мой, давай вернемся к плеткам и страпонам, а? – жалобно попросила она. – Так хотя бы на глазах будешь.
– Прости, я плохая подруга, – покаялась я внезапно.
– Так и не спросила тебя, чем закончилась история с кольцом Сереги.
Мне было неинтересно, но я чувствовала, что меня несет, а она к этому совершенно не готова. Не понимает – всерьез я или шучу. Я и сама не особо понимаю, но мне все равно. Нет никакой разницы. А для нее есть.
– С кольцом…
Женька отодвинула от себя чашку, потерла ладонью лоб, словно вспоминая, кто все эти люди и вдруг… заплакала.
