Новая жизнь
Деньги нужны человеку, чтобы не думать о них.
У меня на счету была такая сумма, о которой я раньше думать боялась. Когда-то я бы вложила это все в ипотеку или купила бы новую машину. Или просто отложила на черный день. Но с некоторых пор мне перестало нравиться думать о черном дне.
Не так уж много времени я провела с Кириллом, чтобы перестать думать о деньгах. Зато неделя в Питере научила меня, что женщина вообще может не брать в голову такую ерунду. Если найти подходящий круг людей и точно знать, к чему стремишься.
Так что цифры на моем счету уже не были квартирой на этапе котлована, выбором между БМВ и Мерседесом, проблемой – покупать валюту или класть на депозит.
Это была свобода на полгода, год или пять лет – как считать.
Это была свобода прямо сейчас оказаться в любой точке земного шара.
Это была свобода сказать любому человеку все, что хочется – и потом заплатить за это.
Открывший дверь Костя первые секунды мог только моргать.
Разумеется, я не стала предупреждать его о визите.
А он, как обычно, не стал смотреть в глазок.
Раньше я на это ругалась, а теперь с удовольствием смотрела, как он пытается осознать, кто перед ним и что с этим делать. С глазком и домофоном эффект был бы не тот.
Под моим взглядом он посторонился, пропуская меня в квартиру.
Придвинул гостевые тапочки, но я сделала вид, что не заметила.
Медленно прошлась по коридору, бросив взгляд на кухню.
Там в раковине громоздилась посуда, на столе золотилась в свете заката россыпь крошек, пол даже на взгляд был не мыт все те месяцы, что прошли с нашего расставания.
Костя щелкнул выключателем в коридоре, но лампочка не загорелась, и он чертыхнулся:
– Забыл…
Смотрю, жизнь у него прямо-таки удалась после того, как он избежал брачной кабалы.
В большой комнате было сумрачно из-за задернутых занавесок.
Костя прошел вперед, указывая на кресло:
– Садись. Не ожидал тебя. Что-то забыла? Или как? Зачем?
Я не стала всматриваться в хлам на кресле и тем более садиться туда.
Осталась стоять посреди комнаты. Хотелось брезгливо подергивать лапами, как кошке.
Даже воздух тут был затхлый, словно он не проветривал все это время.
– Может, чайку? Я поставлю! – засуетился он, но на кухню не пошел.
Просто ему явно было некомфортно рядом со мной – я так и не произнесла пока ни слова. Только стояла и оглядывалась по сторонам, оценивая, как я теперь вписываюсь в эту квартиру, в которой собиралась прожить всю жизнь.
