Губы предательски дрожали, подсказывая, что стоит мне открыть рот, как я разрыдаюсь, словно маленькая девочка, размазывая рукой слезы по щекам. Влажная пелена уже стояла перед глазами, слегка смазывая чужой настороженный взгляд, и от резкого приступа жалости к себе я все-таки всхлипнула.
— Он ушел.
Лунному хватило секунды на осознание. Оказавшись рядом со мной за долю мгновения, он крепко обхватил мои дрожащие плечи руками, вжимая себе в грудь, и принялся успокаивающе гладить по волосам.
— Ханни, — ласково прошептал он, и я беззвучно зарыдала, чувствуя, как на щеках загораются огненные дорожки слез.
— Тш-ш-ш… Не плачь, сладкая. Не нужно. Он вернется, это я могу тебе гарантировать.
— Нет, — выдавила я, чувствуя иррациональную уверенность в своей правоте.
Проветриться…
Это не звучало правдой — скорее отговоркой, отмашкой, чтобы не объясняться и спрятать свои эмоции под замок, после того как я доверилась, буквально вкладывая себя в чужие руки. Хрупкое доверие, которое я имела глупость показать, сейчас дрожало тонким стеклом, звучно похрустывая под силой чужого холода.
Он ушел, даже не попрощавшись.
Может, оно и к лучшему.
Такая неформальная отговорка могла уберечь нас от неловкого, странного и болезненного прощания. Словно это не навсегда. Придет утро, и с пробуждением мне не придется думать о том, как проститься, благоразумно испытывая благодарность за то, что Тайрос решил все еще вечером.
— Вот так, — уловив, что я немного успокоилась, Киррас заглянул мне в лицо, стирая горячими пальцами влажные дорожки.
— Никогда бы не подумал, что может быть так больно от женских слез. Пойдем, погреемся в воде.
Позволив увести себя за руку, шагнула в каменную чашу, невольно застонав от облегчения.
Кажется, только сейчас до меня дошло, насколько на самом деле измучено тело нашими голодными ласками. Как ноют мышцы, и как кожа, измятая и избавленная объятиями, просит передышки, зажигая на поверхности алые всполохи напряжения.
Вслед за телом опустела и голова, отпуская боль и давящее чувство сожаления, растворяя их в бурлящей воде, унося по горным трещинам вглубь вулкана, где им суждено сгореть.
— Расскажешь? — мужчина придвинулся ближе и заботливо намочил мои волосы, поливая голову из небольшой деревянной чаши. — Что Рейвен сделал, чтобы ты подумала о плохом?
— Он ушел. Просто ушел, сославшись на… Знаешь, это неважно.
Развернувшись лицом к дракону, позволила ему взбить мягкую пену на влажных прядях, наблюдая за сомневающимся и задумчивым взглядом.
