Если хочешь такой ласки, лучше будет начать с Кирраса. Он терпеливее.
— Заткнись, пожалуйста, и не мешай мне, договорились?
— Ханнари, не будь я так на тебе помешан, выпорол бы за такое обращение, — пожурил он, и уголок губ дернулся в улыбке. — Что за патологическая потребность все время спорить?
— Не могу иначе. Я от природы вредная, — погладив мужское бедро, невольно облизнулась, замечая, как вспыхнул серый взгляд. — Тем более что ты практически никогда со мной не соглашаешься, и это только подливает масла в огонь.
— Иногда ты просто невыносима, — проговорил он и вздрогнул, когда мои пальцы оказались у основания, нежно обхватывая его кольцом. — Но я люблю тебя и просто не могу отказать…
Договорить ему не удалось. Дракон запрокинул голову высоко к потолку, потому что я потянулась к крупному красноватому навершию, слизывая с него блестящую каплю секрета, слегка терпкого на вкус. Он отозвался внутри чем-то диким, первобытным; обхватив плоть губами, я закрыла глаза, с вибрирующим стоном проталкивая каменный ствол глубже, почти к самому горлу.
— О, черт… — прошептал Тайрос, накрывая мой затылок широкой ладонью. — Ханнари, это будет недолго… И, надеюсь, не сильно грубо…
Двинув головой назад, поняла, что мужская кисть не позволяет выпустить плоть совсем, только слегка сбавить давление, набрать носом воздуха и продолжить.
Вскинув взгляд вверх, наблюдала, как от каждого моего качания головой по плечам Тайроса пробегают мурашки, а четкий торс перед носом сокращается, выступающими венами рисуя узор.
— Боги, женщина моя, какая же ты горячая, — прорычал он, и вторая ладонь опустилась ко мне, но только снизу, обнимая пальцами шею и немного лишая воздуха. — М-м-м…
Тяжелое дыхание заменило слова, позволяя дракону забрать у меня шанс на отступление. И я послушно продолжила качать головой, обнимая языком и губами увитый налившимися венами ствол, впуская его все глубже и глубже.
На удивление, это давалось мне так легко!
Затуманенная желанием голова отказывалась воспринимать нехватку воздуха и давящую на горло твердость.
Я видела только, как обсидиановый дрожит, рычит и тяжело вздыхает, все ощутимее вздрагивая от моих движений.
Кульминация была все ближе, заставляя орган во рту вибрировать, и когда конец необратимо приблизился, Тайрос неожиданно отнял руки от моего затылка и горла, попробовав отступить, но сработавший собственнический инстинкт захлопнул мои руки на его бедрах и заставил властно впиться ногтями в кожу.
