— Так ли неважно, что стоило твоих слез?
— Рейвен… поступил правильно. Киррас, а завтра…
— Давай не будем о завтра, прошу тебя, — он повел плечами, словно содрогнувшись. — Мысль о том, что придется тебя отпустить, не приживается в моей голове, и пламя жжет так сильно, что впервые угрожает обжечь меня самого.
Лунный редко терял свою веселость, и это был именно тот момент, когда вместо привычной теплоты я ощутила мрачную серьезность на его лице, прибавившую дракону лет. Именно в такие минуты он выглядел удивительно взрослым, прогоняя мальчишескую насмешливость, становясь таким похожим на Тайроса с его непроницаемым лицом.
— Ханнари, я спрошу тебя еще раз.
— О чем?
— Ты уверена, что хочешь уйти? У нас с тобой есть шанс, задумайся.
— Я все решила, Киррас.
— Что ж, — мужчина смыл последнюю пену с моих волос и натянуто улыбнулся. — Тогда предлагаю на сегодня закончить с непрерывным изучением тел друг другу и пойти спать. Согласна?"
"Мне оставалось только кивнуть, чтобы дракон подхватил меня на руки и не чувствуя веса выбрался из резервуара, не боясь залить пол текущей с нас водой.
Прижимаясь к мужской груди, я беспечно уткнулась носом в чужую ключицу, на мгновение позволяя себе закрыть глаза и насладиться сложившимся положением. Чистое тело дракона пахло все так же вызывающе приятно, и я потерлась о плечо щекой, словно стараясь жадно напитаться этим ароматом.
Горячая волна воздуха пробежалась по всему телу, высушивая даже волосы, — безмолвный привет от огненной силы. Опустив меня в постель, Киррас устроился рядом, осторожно поглаживая мои пальцы в своей руке.
— Не хочу, чтобы ночь заканчивалась, — прошептал он, медленно моргая.
Ничего не ответив, только придвинулась ближе, вновь прижимаясь к крепкой груди, в которой громко стучало сердце, и вздохнула.
Ночь будет короткой. Это закон подлости.
Глава 44
В постели я была одна.
Не было нужды даже открывать глаза, чтобы это понять, достаточно было осознать, что я лежу в позе звезды, впервые за долгое время не сдавленная драконами с обеих сторон.
В еще не проснувшемся мозгу вспыхнула горькая вспышка печали вслед за этим открытием, и я повернулась набок, сильно подтягивая одеяло к лицу.
Только не плакать. Только не плакать…
— Проснулась?
Голос повелителя ударил в голову, словно запущенное в воздух ядро, успевшее набрать скорость во время падения и метко приземлившееся мне на макушку.
Широко распахнув глаза, я резко села, еще сильнее прижимая покрывало — единственное укрытие голого тела.
