И так происходит каждый раз, когда она рядом, когда всплывают в сознании наши с ней интимные моменты… — Ладно… Последние пару дней мои мысли были заняты совершенно другой женщиной. И это не Матильда.
— Ты хотел сказать — девушкой?
— Я хотел сказать… — тобой, — шумным выдохом обрываю в груди возникший спазм, восстанавливая нормальное дыхание.
Неужели я это произнёс вслух?
Вот черт…
Шантажистка хренова…
Глава 23. Мой ласковый и нежный зверь
Анна
Йес!!!
Мой хороший…
Лапочка моя…
Злюка-бука…
Наконец-то лёд тронулся!
Улыбаюсь, оценивая степень раздражения Святого.
Кажется, он почти готов.
Ещё чуть-чуть дожать, и мужчина скинет свои колючие доспехи. Можно будет тискать и обнимать, когда захочу и как захочу. Всего!
— Не урони меня, хорошо? — решаю полностью отдать себя в руки Итана, потому как мои почти ослабли. Мышцы ноют. Пальцы задеревенели. Дрожат локти. Ещё мгновение, и я не удержусь.
— Держу тебя, — Святой отрывает одну руку от пилона и обхватывает ею мою лодыжку.
Держит действительно крепко, но я всё равно боюсь сползать на него.
На несколько секунд замираю в нерешительности. Оцениваю высоту и сразу же зажмуриваю глаза.
Теперь мне действительно страшно…
И радостно одновременно.
Боже, что со мной происходит? Столько противоречивых эмоций я в жизни не испытывала!
— Я боюсь… — выдыхаю один лишь хрип, но Итан интуитивно меня понимает. Подтягивается чуточку выше, не сбавляя напряжения в руке.
Откуда у него столько силы? Не мужчина, а сверхчеловек какой-то! Супермен!
— Представь, что ты стоишь на ступеньке одной ногой, — хриплое звучание голоса отвлекает меня от дум.
— Напряги её и продвигайся руками вниз. Давай, Царевна. Я направлю ногу к себе на бедро, как только упрешься в него, сразу оседлаешь меня. Справимся с задачей, и я тебя поцелую за храбрость.
— Сейчас поцелуешь? — сглатываю, предвкушая что-то острое и обалденно-приятное…
Я бы всё отдала за его пьянящий поцелуй. Всё! И если он сейчас не сдержит слово, то когда мы спустимся вниз, мне уж точно несдобровать.
Ни о каком поцелуе мечтать не придётся.
— Да хоть сейчас, только сядь уже на меня, прошу, — в голосе Итана проскакивает напряжение.
— Легко сказать! — огрызаюсь, переживая очередной кошмар.
— А ты возьми, да сделай! Давай же, поторопись. Руки у обоих устанут.
— Господиииии… Сейчааааас… — хнычу я, боязно принимаясь за дело.
Размыкаю колени. Ощутив крепкую опору в его хватке, переставляю верхнюю руку под нижнюю. Сдвигаюсь совсем чуть-чуть. На несколько сантиметров.
