Есть! Проталкивается в сторону подиума с пилонами.
Маякнув Гауру, двигаюсь за ней, разгребая возбужденную толпу руками. Адреналин уже не просто бушует в моей крови. Он жжёт мне вены, окутывая волнующим предвкушением…
Глава 22. Двое на пилоне
Итан
...Ещё мгновение, и я поймаю её.
— Эй! Полегче, брутал! — в ухо врезается женский голос, после столкновения с его владелицей.
Делаю последний рывок и выскальзываю из толпы.
Гаур тоже почти протиснулся вдоль танцующих девчонок. Казалось бы ещё миг, и он схватит эту мелкую паршивку за руку.
Но Анна и тут отличилась, чтоб её! Поднырнув под специальную барную стойку для стриптиза, взбирается на неё по прилегающим ступенькам. Достигнув цели, вскарабкивается на верхушку четырёхметрового пилона. Так резво, что я и одуматься не успеваю, как она оказывается едва ли не под потолком.
Приняв всю комичность переделки, в которую мы с парнями попали из-за невменяемой Царевны, сгибаюсь пополам и нервно ржу.
Присоединившиеся ко мне Гаур, Волк, пара охранников, а затем и Марк внимательно оценивают ситуацию и, видимо, моё нестабильное эмоциональное состояние тоже.
Дыши, Итан… Медленно и глубоко дыши… С ней просто никогда не будет. Но такой расклад меня вполне устраивает. Я не привык к лёгким победам. В этом и заключается весь цимус.
— Блять! Что она выпила? Настойку из хвостиков обезьян? Ты смотри, какая резвая, а… — поражается Марко.
— Намного круче… — со знанием дела заверяет Гаур. — То, что усиливает либидо на максимум.
Хи-хи-хи-хи…
— А сейчас вот это что? Побочный эффект? — озадаченно рассматриваю прилипшую к пилону Царевну.
— Это, видимо, жирный намёк. Старик, полезай наверх, сними девчонку, поможешь ей расслабиться, — смеётся рядом Волк. — Это лучший способ. Я точно знаю, о чём говорю.
— Если я вскарабкаюсь наверх, я её там же и придушу… — цежу, поднимая к потолку тяжёлый взгляд. — Аna, не дури! Спускайся вниз! — приказываю ей.
— Полезай наверх! — парирует она, растягивая ослепительную улыбку, от которой у меня начинает сбоить чувство самосохранения.
— Вот… стерва… — не сдерживая ответную реакцию, хохочу я. — Если залезу к тебе, будет только хуже! Спускайся! Сейчас же!"
"— Струсил? Святой и струсил? — поджучивает меня. — Это что-то новенькое!
— Она в своём уме, гимнастка хренова? — спрашиваю себя, всё больше закипая. — Боюсь, я палку сломаю! Спускайся!
— Какую? — задавая вопрос с особым подтекстом, заливается звонким смехом.
