— Зарывай топор войны, Энни, и продолжим веселье. Бери от жизни всё! Лови кайф, детка. Поговори с ним.
— Засранец! — любимое выражение девчонок, не требующее перевода, врезается в спину Джона.
Как только он сваливает вместе с нашей командой за столик, Анна с нервной ухмылкой начинает пятиться к танцующей толпе. Вижу, что нервничает, ищет пути отступления, но вряд ли ей удастся протиснуться сквозь плотную живую массу.
Свет ещё больше меркнет, длинные лучи софитов рассекают зал, окрашивая народ в разные цвета. Здесь не продохнуть от количества людей.
Веселье в самом разгаре.
Просчитав фактически все возможные шаги к отступлению Анны, даю ей фору на старте, всего-то несколько секунд. Но она и тут умудряется меня ошарашить неожиданным манёвром. В момент, когда я уже практически хватаю девчонку, она резко разворачивается, подныривает под руку, шлёпает на четвереньки и ползком удирает от меня. Пролезает под широко расставленными ногами одного из посетителей клуба, погрузившегося в транс очередного танца.
Через мгновение выныривает в центре плотно сгустившегося вокруг неё народа.
— Заразззааа! — рявкаю, хватая воздух ртом. Нервы на пределе. Вибрируют. Колотит всего! Твою же мать! Так меня не обламывала ещё ни одна женщина.
Странные ощущения внутри усиливаются. Хочется скрутить паршивку в узел и надрать докрасна задницу, и в то же время нестерпимое желание завалить в укромном местечке и вытрахать дурь из её головы мощно пульсирует в паху. Осталось только поймать…
***
— Теряешь хватку, старик! — заключает за моей спиною Марк, перекрикивая стоящий в зале гул.
С Анной у меня и вправду всё идёт наперекосяк. Здесь не поспоришь. Первая девушка с реактивным штопором в заднице попалась.
— Помочь? — подключается Гаур.
— Сам справлюсь, — нервно цежу, оценивая обстановку скользящим взглядом.
Если пойду напролом, она снова нырнёт между чьих-то ног. Не успею и глазом моргнуть, как окажется вне круга. Вот же ж, змея скользкая!
— Вряд ли ты в одиночку с ней справишься, — хохочет Лекс. — Мне кажется, у нас появился повод вспомнить старые добрые времена.
"
"— Что она вытворяет? — опешив, наблюдаю за тем, как Анна начинает сексуально двигаться, подстраиваясь под ритм танца. К ней присоединяется какой-то мудак, обнимая её сзади, лапая за грудь. Движения пары становятся слишком уж интимными, что ли… И мелкая зараза, откинув голову ему на плечо, ничего не делает, чтобы прекратить этот беспредел!
— Этот козел прижимается к её заднице бёдрами? — поражаюсь я.
