— Садись в машину, мы уезжаем, — забрасываю девайс в карман брюк, а он оживает вибрацией. Приходится снова его достать.
«Katarina» — мигает на экране имя.
Вспомни дьяволицу, она и появится.
Выругавшись, принимаю вызов.
— Слушаю.
— Итан, не могу дозвониться до Анны. Что с ней? Вы её встретили? — тараторит взволнованно. — Она с вами?
— Она со мной, — спешу успокоить, бросая короткий взгляд на свалившуюся на голову «мечту идиота».
— Боже, аллилуйя! Я себе места не нахожу, — выкрик перерастает в болезненный стон.
— Через минут тридцать будет дома.
— Нет, нет! Не нужно ко мне везти! Я в больнице. Аппендицит прихватил, жду вердикта врача. В дом она не сможет попасть. Ключи у меня. Можете её приютить у себя на ночь? Всего на одну ночь?
— Катарина, вы в своём уме? — ошарашено округляю глаза. — Как вы себе это представляете?
— Да бросьте, Итан. Девочка с вами, всё равно, что за каменной стеной. Мне пора. Спасибо вам огромное. Передайте ей от меня пламенный привет. До завтра.
***
— Охренеть, — бормочу, в растерянности ероша волосы на затылке.
Зацепляю пальцами царапины и тут же шиплю, ощущая, как горит под ними кожа. Вот тебе и страсть невинной куколки.
Блять! Да это же чистой воды мазохизм, иначе не скажешь. Ещё и Сандру сорвал с места. Потрахались, называется.
Снимаю блокировку экрана. Набираю номер любовницы. Придётся повторно всё отменить, затем спокойно доехать домой, уложить девочку в свою холостяцкую постель, а самому отыметь диван. Хорошая программа на ближайшую ночь.
Что тут скажешь…
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети» — звучит автоответчик.
— Ну вообще пиздец!
Щас приедет и вытрахает весь мозг. И, главное, будет права. Хотя, с какого хера я должен перед ней отчитываться?
Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.
Нервно вырубаю мобильник, разворачиваясь лицом к моей Проблеме номер один. Смотрит на меня, невинно хлопая ресничками.
— Ну? — дёрнув уголком рта, засовываю руки в карманы брюк. — И что мне с тобой, прикажешь, делать?
Меряю Анну в который раз задумчивым взглядом.
Кусает губу. Нервничает.
— Принять как неизбежное? — робкий голосок, наполняя ночную тишину, заставляет меня вскинуть брови. — Верное, неминуемое, непременное, — продолжает блистать знанием языка, раздражая ещё больше, — неотразимое, неотвратимое, например. Роковое, фатальное, провиденциальное. Непобедимое?
— Да уж конечно! — выразительно возмутившись, прерываю поток сравнений.
Подхожу к тачке.
