Задыхаясь от новых ощущений, сжимаю своими бёдрами его и сгораю в настырных руках.
Таю. Таю. Плавлюсь как карамель на горячем языке. Зарываюсь пальцами в его волосы.
— Отвезите меня к тёте, пожалуйста... — задыхаясь, улавливаю свою неуверенную просьбу. Глаза закатываются от удовольствия. Боже, он нашёл моё слабое место. Прикоснулся к душе, оголил её и заставил дрожать каждую клеточку в моём теле.
Позорище…
Аня, так не должно быть. Или должно..?
— Уверена? — его мягкие губы скользят по ключице. Дыхание обжигает, заставляет мысли путаться в голове.
Вздрагиваю, ощущая будоражащие прикосновения. Влажный язык следует к изгибу шеи, мучает, распаляет кожу, рассыпая по ней огненные мурашки.
— О, Боже… — шепчу, реагируя на лёгкие укусы вдоль артерии к уху. Стыд затапливает по самую макушку. Кажется, даже корни волос начинают гореть красным.
— Ты явно не хочешь к тёте, врушка… — шепчет на ухо, прикусывая мочку. Меня бьёт током. В животе от всего этого безумия разгорается невыносимый пожар. Ещё чуть-чуть и меня снесёт волной удовольствия далеко, за пределы нашей вселенной…
Пальцы Итана касаются между ног влажных трусиков, и я привстаю, опираясь руками на его твёрдые плечи, отодвигаюсь подальше, но мужчина, крепко хватая сзади за шею, притягивает обратно и фиксирует меня в прежнем положении.
Не даёт возможности отстраниться.
— Расслабься, Аna, я хочу кое что проверить, — звучит как приказ, только хриплым от возбуждения голосом.
Что именно он хочет проверять?
Не успеваю предположить, потому что меня резко накрывает безумством.
Я вскрикиваю, ощущая пальцы Итана на своей изнывающей плоти. Под трусиками. Скользнув ими вдоль влажных губ, он принимается кружить на какой-то слишком чувствительной точке, надавливая на неё подушечкой большого пальца. Всего пару секунд. Но этого достаточно, чтобы потерять контроль над телом, над мыслями и связной речью, забиться в его руках, как птица на оголённом проводе. Потеряться во времени. Забыть где я и с кем.
— Итааан! Господи, мамочки… Мамочки! Боже… — выталкивая из горла несвязную речь, хватаюсь крепче за шею мужчины, вспарывая её ногтями.
Меня подбрасывает на нём в сладостных судорогах, полностью отключается мозг. Силы иссякают, в висках гулко стучит кровь, сердце заходится в бешеном ритме, сбившееся дыхание не возвращается в норму. Последние вспышки неведомого раннее наслаждения пронзают тело и растворяются в мышцах томительной негой. Обессилив, падаю ему на грудь. Кажется, не дышу.
