Кроме этого, на улице с вечера шел дождь, но где ты видишь грязные следы? Отсюда вывод — вор проник на крышу через чердак и спустился в мою комнату по веревке.
— Настя, — Ольга Ивановна всплеснула руками, — ты рассуждаешь, как настоящий сыщик.
— При чем тут сыщик? — Настя устало улыбнулась. — Просто и папа, и Курей учили меня в свое время обращать внимание на подобные мелочи. Прежде это помогало мне в тайге, а теперь, видишь, и в повседневной жизни пригодилось. Но что толку? В тайге легче сориентироваться, чем в этих закопченных джунглях.
— Она высунулась в окно чуть ли не по пояс и, извернувшись, посмотрела на крышу. — Кажется, я действительно права. Он вполне мог спуститься отсюда. Смотри, — она потянула мать за руку, и Ольга Ивановна вслед за ней выглянула из окна. — Вон за ту печную трубу можно легко привязать веревку. — Женщины отошли от окна. Настя вновь села на свою скамеечку и на мгновение задумалась.
Ольга Ивановна с удивлением смотрела на дочь. Несмотря на волнения и переживания последних дней, сейчас Настя преобразилась и словно ожила, занимаясь этим маленьким расследованием.
На ее щеках появился румянец, глаза заблестели. Ольга Ивановна мысленно перекрестилась. Слава богу, возможно, это неприятное для всех событие отвлечет ее от воспоминаний о графе Ратманове и она достаточно легко и спокойно переживет его скорое венчание…
Настя подняла голову:
— Сейчас я могу сказать с полной уверенностью, что это человек недюжинной силы, ловкости и смелости… — Она посмотрела на мать.
— А в полицию все-таки следует заявить. Чем черт не шутит, а вдруг и вправду сумеют определить, кто на такое решился. Помнишь, тогда в имении кто-то рылся в твоих бумагах?
— Конечно, помню, — Ольга Ивановна приподняла в раздумье брови. — Не хочешь ли ты сказать, что в этом замешан кто-то из наших друзей? Побойся бога, Настя! Райкович с его кривой ногой? Глафира? Дарья, под которой при первых же шагах вся черепица обрушится? Неужели ты веришь, что кто-то из них способен скакать, да еще ночью, по крышам?
— Не забывай, что есть еще один человек, которому об этом известно, и учти, ровно столько же, сколько и нам…
— Настя, о чем ты говоришь? — произнесла с укоризной Ольга Ивановна.
— Зачем ему это нужно?
— А где гарантия, что он не заинтересовался папиным открытием? — Настя поморщилась. — Я не удивлюсь, если узнаю, что в исчезновении документов виновны братья Ратмановы. Никто, кроме Сергея, не знал, что они хранились в саквояже.
