Я ведь помню, что до вашего дня рождения осталось всего несколько дней, но ничем не могу вам помочь.
Сергей ничего не ответил. Только на мгновение его глаза вспыхнули от оскорбления и тут же погасли. Он резко повернулся и быстро вышел из картинного зала.
Возможно, он понял, что она окончательно отказала ему. Но вчера на этом злосчастном маскараде Сергей вновь предпринял атаку, будто и не было того печального объяснения, когда его надежды оказались разбиты, как турецкий флот у берегов Болгарии…
Настя тряхнула головой, стараясь отогнать от себя воспоминания.
И хотя она перестала видеть перед собой огорченное и расстроенное лицо графа, остался какой-то горький осадок, и исчез он только после того, как Глафира сообщила припасенную напоследок новость:
— Вы не поверите, дорогие, но сегодня я получила письмо, в котором сиятельнейшая княгиня Евгения Михайловна приглашает нас на бал в ее Голубом дворце.
Дарья даже подпрыгнула в кресле от радости."
"— Готова поспорить на что угодно, но в этот дом Сергей Ратманов не посмеет прийти.
Вспомните, Глафира Афанасьевна, скандал, который он учинил два или три года назад на княжеской яхте, когда послал в нокаут, кажется, так это называется, старшего сына княгини, и за что, спрашивается? Молодой князь отвесил пару пощечин одной из певичек, с которыми они кутили всю ночь напролет. Но и это еще не все, мне удалось узнать, что дело этим не ограничилось. Впоследствии они дрались на шпагах, и граф проткнул своему бывшему приятелю плечо…
— Но я слышала, что они помирились и проводят вместе довольно много времени…
— Не знаю, не знаю, — Дарья повела очами и томно вздохнула.
— Что бы там ни говорили об их примирении, но я знаю одно: княгиня не простила этой истории Ратманову. Ее дылда-сынок две недели скрывался в загородном доме. Говорят, синяк у него под глазом был поболее чайного блюдца…
Дамы дружно расхохотались, а Настя лишь криво усмехнулась. Выходит, что путь Сергею на завтрашний бал закрыт, и она его не увидит и не узнает, как он поведет себя после полученного от нее окончательного отказа.
— Думаю, есть еще одна причина, по которой княгиня не пошлет ему приглашения. В приватной беседе она сказала мне, что возмущена решением графа бежать в Москву под именем Багрянцева вместе с нашей бедной Настей. Интересно, каким образом эта часть его гнусного плана стала известна княгине? Я точно знаю, что ничего подобного никому не говорила, и я убеждена, что и вы, Дарья Матвеевна, никогда не осмелитесь на подобный поступок.
