Потом он привел людей на вершину утеса, туда, откуда он увидел ее, и никто не спросил его, что случилось и почему Фиона лежит тридцатью футами ниже и у нее сломана шея."
"Но потом пошли толки, бесконечные толки, и они были еще ужаснее открытого обвинения, потому что они носились в воздухе вокруг него, но так, что ему не за что было ухватиться и не было никакой возможности пресечь эти шепотки и туманные намеки. Они мучили его, ибо ему некому было кричать, что он невиновен, но с другой стороны, как объяснить, каким образом он сам очутился на краю того утеса? Он этого не знал, не помнил.
Он очнулся от беспамятства и вдруг обнаружил, что находится там. У него не было никаких объяснений случившемуся, совсем никаких. Единственным человеком, которому он рассказал все, что помнил, был отец Фионы, лэрд (Лэрд — помещик, владелец наследственного имения в Шотландии, то же самое, что сквайр в Англии.) клана Макферсонов, и тот поверил ему. Но этого было недостаточно, потому что с тех пор он так ничего и не вспомнил. Он весь извелся, и больше всего это чувство вины, которая вовсе не была виной, терзало его, когда он спал и не мог ему сопротивляться.
И все-таки, даже зная, что невиновен, он смотрел на свои ночные кошмары как на искупление, через которое он должен пройти.
Он застонал и заметался на постели. Ножевая рана в бедре горела. Синджен тотчас вскочила на ноги и попыталась успокоить его, сжав руками его плечи.
— Тихо, Колин, тихо. Все хорошо. Это просто кошмарный сон и ничего больше, он порожден твоим собственным воображением.
На самом деле ничего этого нет, поверь мне. Ведь я не стану тебе лгать. Вот, попей воды, и тебе сразу станет легче.
Она поднесла стакан к его губам, чуть наклонила, и он начал пить. Она держала стакан у его губ, пока он не отвернул голову. Тогда она вытерла воду с его подбородка и тихо сказала, обращаясь к своей невестке:
— Я добавила в воду немного опия. Это сделает его сон более глубоким, и он перестанет страдать от кошмаров.
Алике ничего не ответила. Она думала о том, что никто не смог бы оторвать ее от Дугласа, если бы он лежал больной.
Поэтому она только молча погладила руку Синджен и вышла из спальни.
Дуглас не спал. Когда Алике легла, он обнял ее и крепко прижал к себе.
— Как он?
— Плохо. Его мучают кошмары. Знаешь, Дуглас, это просто ужасно.
— Почему ты не уговорила Синджен пойти спать и оставить его на попечение Финкла?
— Нет, это невозможно. Финкл наверняка бы заснул и, возможно, разбудил бы бедного Колина своим храпом.
