— Как насчет ее обращения со мной, твоей женой?
— Ну хорошо, Алике, ты права, — с широкой ухмылкой согласился Дуглас. — Что касается Серины… то я не знаю, Колин. По-моему, она все-таки с чудинкой.
— Да, она такая. Немного не от мира сего. Ей всегда нравилось думать, что она ведьма, и она уже много лет балуется со всякими травами и готовит из них какие-то зелья.
— Однако ты не веришь, что она могла убить собственную сестру. И опоить тебя дурманом, чтобы свалить на тебя свою вину.
— Нет, Джоан, не верю. Но Дуглас прав: Серина в самом деле странная.
Она всегда была такой. Но Фиона все равно ее обожала и настояла, чтобы она жила с нами, хотя мне это не очень-то нравилось.
— А она не пыталась поцеловать тебя на глазах своей сестры?
— Нет, Алике, не пыталась. Это началось после того, как ее сестра умерла. Когда я привез домой Джоан, она стала подстерегать меня за каждой дверью, вешаясь мне на шею.
— Хорошо бы внести в это дело хоть какую-то ясность, — сказал Дуглас.
— Может быть, позвать сюда Далинг и обратиться к ней? — предложила Синджен.
— У этой юной особы есть свое твердое мнение по поводу всех и вся.
— Джоан, — сказал Колин, недовольно глядя на нее через стол, — ты почти ничего не съела, и мне это не нравится.
Ты должна есть и набираться сил. Филпот, положи ее милости порцию побольше.
Дуглас, Райдер и их жены переглянулись и расхохотались. Колин недоуменно моргнул, а потом, к восторгу и удивлению Синджен, покраснел до ушей.
После стольких недель воздержания любовный пыл Колина был столь велик, что ему не составило труда еще раз потешить жену до отхода ко сну.
А Синджен, столь долго пребывавшая в заблуждении и восхищенная наконец-то сделанным открытием, не заставила себя просить.
Потом они оба заснули крепким спокойным сном, однако посреди ночи Синджен вдруг проснулась и широко открыла глаза, ожидая увидеть только темноту, царящую в спальне.
Перед ней, бледно мерцая, в своем парчовом платье, расшитом сотнями поблескивающих жемчужин, стояла Жемчужная Джейн. Она была чем-то сильно расстроена и встревожена — Синджен чувствовала это так же явственно, как видела ее.
— Скорее беги к тете Арлет!
Эти слова прозвучали в сознании Синджен очень ясно и громко, так громко, что она не сразу поняла, почему Колин не проснулся и не вскочил как ошпаренный.
Затем Жемчужная Джейн исчезла, будто ее и не были. Она делала это совсем не так, как Новобрачная Дева, которая пропадала из виду медленно, удаляясь и тая, пока ее силуэт не сливался с ночной тьмой.
