Когда он заговорил, его голос был спокоен, несмотря на боль, которую ему, должно быть, причинили слова Серины.
— Мой отец не испытывал ко мне ненависти, Серина. Я просто был ему безразличен. Следующим графом и лэрдом должен был стать мой брат. А я для отца ничего не значил. Я понимал это, как понимал и то, что это неправильно и несправедливо и что это причиняет мне боль. Это было как если бы у нас с Джоан был сын, а мы бы не обращали на него никакого внимания, потому что Филип родился раньше."
"Что до моего брата Малколма, то у него также не было причин меня ненавидеть.
Ведь у него было все. Если у кого из нас двоих и были причины для ненависти к другому, то таить злобу должен был бы не он, а я. Теперь об Арлет, моей тетке. Она любила моего отца и ненавидела свою сестру, мою мать. После того как моя мать умерла, она хотела, чтобы отец женился на ней, но он этого не сделал. Что правда, то правда, меня она терпеть не может, а на моего брата только что не молилась, хотя вряд ли она сама понимает почему.
Может быть, в самом начале ее неприязнь ко мне была порождена страхом — ведь я тоже был сыном лэрда и в случае смерти Малколма мог унаследовать земли и титул.
— А вот я, Колин, не питаю к тебе ненависти.
— Спасибо, Серина. По правде говоря, я не знаю, какие чувства питала ко мне Фиона перед своей гибелью. Надеюсь, что не ненависть. Сам я никогда не желал ей зла.
— Я никогда не буду ненавидеть тебя, Колин, никогда. Очень жаль, что я не богатая наследница. Будь у меня большое приданое, тебе бы не пришлось уезжать в Лондон и жениться на ней.
— Но я ведь женился, так что нечего об этом и толковать. А ты, моя дорогая, скоро поедешь в Эдинбург и будешь жить там со своим отцом. Ты будешь ездить на светские приемы и балы и встретишь множество интересных, привлекательных мужчин. Вот увидишь, Серина, так для тебя будет лучше.
— Взрослые всегда так говорят, когда хотят оправдаться.
— Но ты ведь тоже взрослая, — вмешалась Синджен. — Неужели тебе хочется и дальше оставаться в замке Вир?
— Нет, не хочется, в этом ты права.
Раз Колин не желает быть моим возлюбленным, мне лучше уехать.
С этими словами она встала со своего места, вышла из-за стола, не дожидаясь, когда Рори отодвинет ее стул, и выплыла из комнаты, не обращая ни малейшего внимания на ошеломленное молчание тех, кто в ней оставался.
— Да, Колин, странные у тебя родственники, — сказал Дуглас.
— А как насчет твоей собственной мамочки, Дуглас? — вмешалась Алике.
