Но Макферсона науськала не она. Колин вздохнул и открыл глаза — на лестнице слышались чьи-то шаги. Он узнал легкую поступь и подался вперед на своем кресле, устремив взгляд на дверь.
В комнату вошла Джоан. От чрезмерного физического усилия лицо ее порозовело, на лбу выступили капельки пота.
Он тотчас встал и подошел к ней.
— Ты еще не стала прежней неутомимой амазонкой, Джоан. Сядь и переведи дух.
Она так и сделала.
— Как это унизительно — задыхаться от того, что всего-навсего поднялась по лестнице! Привет, Колин! С тобой все в порядке? Мне хотелось спрятаться от всех и немного побыть одной.
Тебе, наверное, тоже?
— Да, но я рад, что ты пришла. Она набрала в легкие воздуха.
— Я пришла, чтобы поговорить с тобой.
— О тетушке Арлет?
— Пожалуй, о ней тоже, но это не главное. Вряд ли человек, которого мы ищем, — это тетушка Арлет, иначе ты бы немедленно нашел меня и сказал. Нет, я пришла говорить не о ней, а о совсем других вещах; впрочем, это может подождать. Я вижу, ты держишь в руках книгу.
Он чуть приподнял одну густую черную бровь, потом протянул ей книгу.
— Спасибо, что попыталась привести эту книгу в божеский вид. Она принадлежала моему деду. Он частенько читал мне ее вслух. Это «Письма к сыну» Честерфильда. Я подумал, не пора ли мне начать читать Филипу те письма, где говорится о мифологии ц истории, и, перелистав их, решил, что пора.
— Сына Честерфильда тоже звали Филип. Любопытное совпадение, не правда ли? Дуглас не знакомил меня с этой книгой, но я сама быстро добралась до нее.
Честерфильд был несчастен со своей женой и потому составил о женщинах очень низкое мнение. Дуглас говорит, что он ошибся, поскольку никогда не встречался со мной, поэтому на то, что он пишет о женщинах, я должна просто не обращать внимания. А вот это изречение — одно из моих любимых: «Свои познания, как и свои часы, держи в кармане, где их не видно… Главное, елико возможно, избегай говорить о себе».
Колин смотрел на нее, не зная, что сказать. Перестанет ли она когда-нибудь удивлять его или всегда будет преподносить сюрпризы?
— Мои книги, присланные из дома, все еще лежат в ящиках.
У меня не было времени их распаковать. — Она нерешительно посмотрела на мужа. — К тому же я не знаю, куда их поместить, чтобы ты не был против.
Колин почувствовал себя недостойным, эгоистичным глупцом. Если бы его жена не была такой, какая она есть, он бы вконец застращал ее, превратив в пугливую серую мышку. Даже теперь она не уверена, что он разумно отреагирует на ее просьбу.
