— Моим детям! Я отлично вижу, что они не переваривают тебя так же, как и при первой вашей встрече, и, вероятно, у них есть на то веская причина. Ты ведь подняла на них руку, не так ли? Наверное, ты вообразила, что раз у тебя столько денег, то ты можешь занять мое место. И ты решила, что в такой ситуации мужчина расхаживал бы по дому, отдавая всем приказы и награждая тумаками детей, если они не слушаются с первого раза.
Синджен решила, что не стоит пускать в ход первое издание пьес Шекспира. Она выбрала толстый том, сочиненный каким-то малоизвестным церковным деятелем шестнадцатого века, и швырнула его в мужа.
Увесистый фолиант с силой ударил его в грудь. Колин охнул, попятился и с изумлением уставился на жену, с трудом веря, что она и впрямь это сделала — запустила в него книгой. Пожалуй, если бы под рукой у нее оказалась шпага, она попыталась бы проткнуть его насквозь.
Он с таким нетерпением ждал, как приедет домой, хотя бы на один — два дня, предвкушал встречу со своей молодой женой — а она швырнула в него книгу.
Он с удовольствием представлял себе, как будет восседать во главе большого обеденного стола, как напротив него будет сидеть его жена, а между ними его дети, чистенькие, вымытые ее ласковыми руками, и как они будут весело улыбаться и смеяться в восторге от своей новой мачехи. Он потер грудь, все еще сверля ее глазами. Вот и пришел конец его радужным мечтам.
И сомнений быть не может — в этом деле он кругом прав. Из-за того, что она такая богатая наследница, она сочла возможным присвоить себе его роль и вообразила, что вправе распоряжаться в его доме.
Нет, черт бы ее побрал, он этого не потерпит!
— Пожалуй, я запру тебя на ключ в спальне лэрда. Находясь там, ты больше не сможешь сеять раздор.
Синджен смотрела на него не отводя глаз. День был теплый, он ехал с непокрытой головой, и его красивые черные волосы растрепал ветер. Синие глаза, казавшиеся особенно яркими на фоне загара, смотрели на нее гневно и неприязненно. Медленно произнося слова, она спросила:
— Я только пыталась стать настоящим членом твоей семьи, одной из Кинроссов — и за это ты хочешь наказать меня?"
"— Хорошая жена мужчины из рода Кинроссов не стала бы заставлять всех вокруг плясать под свою дудку.
Она бы уважала чувства других. Она бы слушалась своего мужа. То, что ты богатая наследница, не дает тебе права вести себя так, словно ты в придачу еще и лэрд. Я этого не потерплю.
Она отвернулась и быстро пошла прочь.
