Поэтому я предпочитаю голый расчет нелепым чувствам.
С Ивой сталкиваемся на кухне, когда она выходит из прачечной и включает кран, чтобы помыть руки. Протягиваю ей чистое полотенце.
— Спасибо, — сокрушенно вздыхает, избегая зрительного контакта.
«Ну уж нет», — хмыкаю я. — «Копаться в себе — это неблагодарное дело».
Вытащив из шкафа тарелки, ставлю их на столешницу и следом выдергиваю из рук девчонки махровое изделие, которым она усердно пыталась содрать кожу на кистях.
Ива вскидывает на меня ошарашенный взгляд.
Точь-в-точь копирую её эмоции. Пялимся друг на друга, как неподелившие фирменную майку подростки. Захлопав ресницами, она инстинктивно поджимает губы. Прищуривается. Смешная до невозможности и чудесная до умиления. Ну просто ангел во плоти.
Беру её за руки. Притягиваю к себе и вынуждаю обнять меня за талию.
— Даже не знаю, что тебе сказать, малыш, — напряженно выдыхаю, распуская небрежно собранный у неё на затылке пучок. Влажные пряди каскадом осыпаются на хрупкие плечи.
Я в который раз изучаю необычные черты её милого лица.
На нём ни грамма косметики. Чистая кожа. Большие, яркие глаза с длинными, изогнутыми ресницами. Аккуратный носик, чувственные губы и круглые щёки создают вид неотразимой нежной девочки.
В такую можно ненароком влюбиться…
Встряхнув головой, прихожу в адекват. Прочищаю горло.
— О чём это вы, Максим Андреевич? — интересуется Ива, пронзительно глядя мне в глаза.
Если не расставить все точки над «и» сейчас, чувствую, что на этом далеко не всё закончится…
— О вопросе, который ты задала мне в гостиной.
— Вы никогда не любили? Никого? Серьёзно?
— Не хотел бы повторять пройденный урок. А тебе не советую заморачиваться над моей шуткой. Ладно?
— Я и не собиралась… — огорчившись, Иванна отводит взгляд в сторону.
Ну, всё, Макс. Доебались. Это полный пиздец…
Мать вашу, что за реакция? Что у неё в голове?
Девочка не может за пару часов влюбиться в незнакомого мужчину только потому, что потрахалась с ним. Ну не может!
Я могу принять многое: иллюзии там… Самообман.
Химию. Но точно не любовь."
"Оторвав себя от Ивы, хватаюсь за тарелки.
Знал, что связываться с ней себе дороже. Понимал. Но не устоял.
Слишком сильное влечение…
Такого я сто лет не испытывал.
— Наш ужин стынет. Я отнесу посуду и разожгу камин. Возьми в ящике столовые приборы. Убирать больше ничего не нужно. Окей?
Девчонка молчит, глядя куда-то в пространство.
— Ива? — тщетно пытаюсь привлечь её внимание. — В меня влюбляться не стоит.
