Кожу пронзают миллионы иголочек. Каждая клетка в теле превращается в оголенный нерв.
Тяжело дыша, не свожу взгляда с мрачного лица Пожарского. Чувственные мужские губы трогает пробирающий до дрожи оскал. Мужчина внутри весь кипит. Это заметно невооружённым взглядом.
Кажется, мне конец…
Я сама загнала себя в ловушку. Сама накинула себе на шею петлю.
Резкое движение — и твёрдые пальцы Максима Андреевича сжимаются вокруг моей шеи…
Прикосновения ласковые и в то же время грубые. Волнующие. Дают понять, что уже не отпустят.
Задыхаюсь, шире распахивая глаза. А он склоняется над моим лицом, как голодный зверь над жертвой. Со свистом втягивает воздух. Выдержав мучительную паузу, выдохом, похожим на рычание, обжигает мой рот:
— Ваша встреча с Ильей была ошибкой. Никакой свадьбы не будет, Иванна. Примешь его предложение — пожалеешь…
Пожарский смотрит так, будто вот-вот готов своими чёрными дьявольскими глазами из меня душу вытащить.
Монстр… да…
Самый настоящий…
Человеческом обличии, но вот его нутро…
Пожарского нужно бояться, но он притягивает, будто совсем не чужой.
"
"Уже знакомый и привычный запах мужчины кружит голову. Пахнет так вкусно и приятно, что хочется зарыться носом в его горячую шею и попытаться расслабиться. Не думать ни о чём. Возможно, так всё намного быстрее закончится.
— Я не планировала… — озвучиваю сиплым голосом. Эмоции рвутся из меня наружу. Горячие дорожки слез чертят неровные линии по вискам. Обжигают и щекочут кожу.
— Прекрасно…
Взгляд хозяина дома заметно теплеет.
Хватка на шее ослабевает. Пальцы Пожарского медленно соскальзывают к груди, задевают чувствительную вершинку. Я вздрагиваю. А затем его теплая, чуть шероховатая ладонь накрывает потяжелевшее полушарие. Трётся об него. Мягко сминает. Массирует, перекатывая сосок между пальцами.
Бож-ж-же, как это всё пережить?
Я никогда не испытывала такого шквала ощущений.
— М-м-м… — с тихим позорным стоном выгибаюсь, когда сжатый между пальцами сосок пронзает током.
Сконцентрировав всё внимание на этой приятной ласке, шумно выдыхаю.
Опускаю веки и погружаюсь в новый водоворот ощущений, которые доводят меня до дрожи. Окунают в нахлынувшее безумие.
Пожарский всё ещё во мне.
Навалившись сверху, он едва сдерживает себя. Не двигается. Напряженный, большой, сильный, тяжелый и горячий, как печка. Ласкает моё тело рукой и губами. Влажным языком обводит чувствительные соски… Боль в промежности начинает потихоньку угасать, уступая место приятным и слишком острым ощущениям.
