От его прикосновений становится жарко. Я вся горю. Обнимаю за сильную шею. Царапаю ногтями затылок. Прижимаюсь так крепко, что уже не оторвать…
Толчок — и я выгибаюсь. Синхронно стонем. Его язык вторгается в мой рот, ласкает и выманивает мой. Сплетаемся ими. Я глотаю его слюну. Схожу с ума от вкуса Пожарского. Дурею. Не помня себя, жадно отвечаю на поцелуй. Плавные движения его члена во мне разжигают пламя. Внутренний жар становится всё сильнее. Скапливается внизу живота острым возбуждением. Превращается в кипучую страсть.
Пульсирующее желание, которое я испытываю впервые в жизни, доходит до пика, едва не взрывается во мне. Стискиваю влагалищем его член.
— Чер-р-рт! — прорычав, Пожарский резко замедляется, вызывая у меня почти болезненный стон. — Ива, не надо. Не делай так больше. Будет быстро, малыш.
— Еще, пожалуйста, ещё… — не в силах терпеть адское напряжение, молю продолжить.
В ответ раздается несдержанное рычание. Следом возобновляются осторожные толчки.
— Ещё… — обнимая его крепче, заставляю войти глубже.
— Ива-а-а… — над ухом раздается очередной рык.
— Глубже… — хриплю я и следом срываюсь на громкий стон, когда Пожарский, потеряв всякое терпение, доводит меня резкими ударами до сумасшествия."
"Теряю счет времени. Чувствую. Чувствую. Чувствую его. Всего. Срываюсь на крик от пронзающего ощущения наполненности, обессилено шепча: «Ещё… ещё… Макс… ещё…». Выгибаясь навстречу его резким движениям, хаотично царапая его шею, спину, затылок… В порыве страсти прихватывая зубами плечо, когда удары члена ощущаются особенно глубокими и болезненными, а удовольствие достигает наивысшей точки, после которой следует долгожданная разрядка.
Взрываюсь так ярко, что едва не теряю сознание. Содрогаюсь. С громким надсадным криком улетаю. Что-то падает со столешницы на пол. Отстраненно отмечая грохот, прижимаюсь всем телом к вспотевшему мужскому торсу. Сотрясая стол, Пожарский стискивает меня в объятиях. Целует. В перерывах между ругательствами горячо шепчет какой-то ласковый бред.
Стонет в губы и рычит моё имя. Дышит тяжело и надсадно… а затем содрогается и с глухим рыком кончает на несколько секунд позже меня.
— Ив-а-а… — хрипло выдыхает в губы, практически сразу опрокидывая меня на стол и обессилено наваливаясь сверху. Мир вокруг нас застывает. И только шумные выдохи продолжают нарушать звенящую тишину этого странного дома. — Не делай… так… больше…
— Как? — слабо произношу, утыкаясь носом во влажную шею. Под кожей бешено колотится вена.
