Яростно-безумное чувство причинить златовласой боль многогенно отрезвило, но надолго оставило мучительный осадок и горьковатый привкус на языке.
Адриан неосознанно взял стакан с соком и глотнул, пытаясь заглушить неприятные ощущения. Избавиться от неясной, покалывающей в груди тревоги.
… ведьма ела.
Накалывала маленькие кусочки фруктов, подносила к губам, немного высовывая кончик языка, словно боится обжечься, пробовала и погружала фрукт в рот, методично, со вкусом пережевывая.
За этим можно наблюдать вечность. Крайне умиротворяющий процесс.
Чувственные на вид губы перемазаны соком, отчего они блестят и кажутся ярче. Аппетитнее… Ровный ряд белоснежных зубов, а между ними влажный аккуратный язычок.
… Адриан на секунду прикрыл глаза и сделал вдох.
От усталости мерещится всякое…"
"Адриан встал, вышел из-за стола и, вежливо отвечая на приветствия «невест», направился к ведьме, к которой, с другой стороны, приближался Акли.
Этот… артист со своим неумным желанием затащить ведьму в постель и мыслями, что она никому кроме него не сдалась, порядком утомил.
С чего он вообще взял, что такая женщина, как Кара, не может вызывать интереса у других мужчин. У нормальных мужчин. Мужчин из высшего общества?
Адриан ловко опередил распорядителя, закрыв ведьму собой, и подал ей руку.
— Не желаете выйти со мной на балкон, мисс Сноул?
— Подышать свежим воздухом? — в бархатном нежном голосе нет и намека на иронию, но янтарные глаза сверкают нахальными искорками.
— Именно, — сдержанно отозвался Адриан, мысленно подгоняя ведьму, а сам напряженно следил за тем, как она неторопливо вкладывает свою ладонь в его раскрытую.
Прикосновение холодных пальцев обожгло… кожу слегка покалывало, но отпустить руку желания не возникло.
Наоборот. Сжать сильнее…
Весь короткий путь до балкона трапезного зала, ведьма украдкой наблюдала, и ее взгляд казался встревоженным. Ведьмы очень чувствительны к чужой ауре и энергетике, но Адриан был уверен, что всегда контролирует свои эмоции и чувства. Но сейчас…
— Вы устали, — констатировала ведьма, стоило стеклянным дверям закрыться за спиной, отрезая их от шума и веселья.
