Когда сила пробудилась, еще ярче стали, налились краской. Прожилки карие появились.
— Тогда зачем? — хмыкнула она и рваным движением зачесала волосы назад.
Я обернулась на графа, поджимая губы, и выдохнула.
— Хочу попросить тебя кое о чем.
— Ты? — бровь Ириды насмешливо изогнулась. — О чем же?
Неуверенно перемялась с ноги на ногу, собираясь с мыслями.
— Пообещай, что если когда-нибудь… ты снова окажешься на свободе, то станешь жить по закону. По правилам. Честно.
— Смеешься? — язвительно фыркнула она, резко оттолкнувшись от решетки.
— Окажусь на свободе? Очнись, Кара. Меня казнят!..
Вздрогнула, на секунду прикрывая глаза.
— Если не казнят… если вдруг так случится, — тихо произнесла я, ощущая, как в груди грохочет сердце.
— Что? — Ирида недоверчиво склонила голову набок. — Во что ты ввязалась? Решила спасти меня?
— Просто пообещай, — сдержанно повторила я, сжимая пальцы до побелевших костяшек. — Пожалей отца и позаботься о нем. Я прошу тебя выполнить мою просьбу. И… напиши отцу письмо, извинись перед ним.
Ирида горько усмехнулась, прикрывая покрасневшие глаза ладонью.
— Я не просила меня спасть, не просила заботиться обо мне…
Волнение уступило место злости. Гнев полыхнул в крови, требуя выхода. Шагнула к решетке, сунула руку сквозь прутья и резко ухватила сестры за грудки грязной туники, притянув к себе.
— Ты идиотка… — процедила ей в лицо. — Прекрати думать только о себе. Сколько я сил на тебя потратила, отец, мать… Я бы тебя придушила, но папа… он любит тебя гадину.
Радуйся, — также резко отпустила и демонстративно вытерла руку.
Ирида смотрела расширенными испуганными глазами, пытаясь поправить одежду трясущимися пальцами.
— Если ты меня ненавидишь, зачем спасаешь? Пусть меня уже казнят…
Закатила глаза, желая хорошенько врезать нахалке, так, чтобы челюсть затрещала.
— Ты совсем не соображаешь, Ирида, — беря эмоции под контроль, произнесла я и покосилась на молчаливо-наблюдающего инквизитора. — Думаешь, после твоей казни я смогу жить как прежде? Слухи разнесутся мгновенно по всему Империону.
От меня уйдут клиенты: никто не станет покупать духи у той, чья сестра состояла в культе Салемских ведьм. Я годами завоевывала доверие и уважение к себе, но все будет разрушено по щелчку, как только тебе вынесут приговор. Люди будут не просто бояться, они будут стыдиться что-то покупать у меня. Будут опасаться слухов и косых взглядом в их сторону. Так что считай, я спасаю себя.
