Внучка, о существовании которой вы даже не подозревали, потому что отказались от нас.
Со всех сторон послышались возгласы удивления. И по залу пронесся шепот. Мадди чувствовала, что вокруг нее все пришло в движение, но она по-прежнему не сводила глаз с лица герцога. Она ждала его реакции. Да, что он скажет? Набросится на нее в гневе? Или просто посмотрит свысока и промолчит?
Нейтан судорожно сжал ее локоть. Взглянув на него, она увидела на его лице крайнее удивление. А все остальные смотрели на нее недоверчиво. Лорд Гилмор хмурился, Эмили прильнула к руке лорда Тео, а леди София разинула рот.
Мадди почувствовала слабость в ногах. Ох, что она наделала? Она этого не хотела. Но теперь было слишком поздно идти на попятную.
Лорд Данем подскочил к герцогу. Он сверлил Мадди ледяным взглядом.
– Что это за чушь? – закричал он. – Как вы смеете делать столь возмутительное заявление?! Вы никто, какая-то актриса-выскочка! Немедленно покиньте этот дом!
Нейтан издал низкий рык и, казалось, приготовился к прыжку.
Мадди впилась пальцами в руку мужа, чтобы остановить его.
– Каждое мое слово – правда, – ответила она. – Герцог Хутон – мой дед. А вы – мой кузен. Как и лорд Тео.
– Это невозможно!.. – выпалил Данем.
– Его светлость хотел заставить мою мать обручиться с одним знатным джентльменом, когда ей было восемнадцать, но она влюбилась в странствующего актера Джереми Суонна. Из-за того, что она сбежала из дома, чтобы выйти замуж по любви, ее навсегда отлучили от этой семьи. – Мадди указала на герцога.
– Спросите моего деда. Он все подтвердит. Я уверена, он хорошо помнит, что произошло.
Герцог Хутон хранил молчание. И пристально смотрел на нее, вцепившись костлявыми пальцами в подлокотники своего инвалидного кресла. По его высохшей щеке вдруг прокатилась слеза. И сейчас он выглядел не только очень старым, но и несчастным. «Вероятно, он испытал шок, услышав, что его дочь умерла», – промелькнуло у Мадди. Но она тут же сказала себе, что напрасно жалеет этого человека.
Нейтан положил свою твердую руку на поясницу Мадди.
– Простите, ваша светлость, этот всплеск эмоций. Моя жена и я немедленно удалимся.
При этих его словах Мадди похолодела. Огонь, только что бушевавший в ее крови, тотчас погас. Она не чувствовала ни радости, ни удовлетворения – лишь пустоту и отчаяние.
Ноги у нее были словно каменные, когда Нейтан повел ее к двери. Гости перед ними расступились, уступая дорогу. Она видела их взгляды и слышала их шепот, но они ничего для нее не значили.
