И она очень сомневалась в том, что граф Гилмор захочет, чтобы она осталась. Ведь она собиралась учинить скандал, высказав герцогу Хутону все, что о нем думала…
Мадди взяла перо и обмакнула его в серебряную чернильницу. Начав писать подтверждение на приглашение, она обронила через плечо:
– Это приглашение на бал к герцогу Хутону. Я встретила его обоих внуков на балу у леди Милфорд. Лорд Теодор обмолвился, что его светлость чувствует себя неважно."
"– Он достаточно здоров, чтобы провести свой ежегодный бал, – ответила леди Гилмор.
– А если ты обдумываешь, что сказать его светлости, когда будешь здороваться с ним, то не ломай себе голову. С герцогом не нужно разговаривать. Достаточно улыбнуться, сделать реверанс и двигаться дальше.
Но у Мадди был иной план. Она собиралась обратиться к нему в недвусмысленных выражениях. Ведь главная ее цель в браке с Нейтаном состояла в том, чтобы войти в высшее общество и встретиться с дедом лицом к лицу.
По крайней мере, в этом состояла изначальная причина.
Но теперь, с каждым прошедшим днем, Мадди чувствовала, что все больше привязывается к мужу. И ей очень хотелось узнать о нем все, хотелось понять, что сделало его таким восхитительным… и таким невозможным человеком. После поездки в порт стало ясно: ее муж – вовсе не из тех праздных гуляк, коих было великое множество среди представителей знати. Он трудился не покладая рук, и Мадди коробило то, что его отец не ценил достижений сына. И еще она приходила в отчаяние из-за нежелания Нейтана говорить о своем прошлом.
«Я не стану говорить с тобой о нем. Ни сейчас, ни в будущем».
Так что от Нейтана она ничего не узнает. Он просто не захочет говорить о своем отце. Чтобы разобраться в его семейных тайнах, ей придется поискать иной источник информации. Например, тех двух леди, что сейчас находились с ней в одной комнате.
Закончив писать один ответ, Мадди приступила ко второму.
– Могу представить, – произнесла она самым обыденным тоном, – как графиня, мать Нейтана, тоже отвечала на приглашения.
И возможно, она сидела за этим же столом. Он ничего мне о ней не рассказывал. Какой она была, бабушка?
– Она была дочерью маркиза, – ответила старая графиня, презрительно фыркнув, – хотя по ее поступкам этого нельзя было сказать.
– Что вы имеете в виду? – удивилась Мадди.
– Она была слишком бойкой и легкомысленной для настоящей леди. К тому же – законченная вертихвостка. Эта ветреница не была верной моему сыну, хотя он того заслуживал.
