И его горячий влажный язык мог оказаться тем самым лекарством, которое им требовалось.
Она застонала.
Дебен на мгновение поднял голову. Генриетта не открывала глаз, но догадалась, что он смотрит. Когда он начал посасывать ее кожу там, где шея переходила в плечо, Генриетта ощутила такую слабость, что соскользнула бы с дивана и лужицей растеклась по полу, если бы он не удерживал ее.
— О-о-о-ох-х-х, — простонала она.
Хотя кожа у него на щеках и была на вид гладко выбритой, тем не менее оказалась немного колючей и царапалась, являя разительный контраст его ласкающему языку и нежным, точно лепестки цветов, губам.
— М-м-м-м-м… — Дебен уткнулся лицом ей в шею ниже уха.
Этот звук вибрацией: отозвался, казалось, в каждой клеточке Генриетты, передав недвусмысленное послание лону, в котором нарастало восхитительное ощущение. Ей становилось все сложнее оставаться неподвижной, бедра, похоже, и вовсе зажили собственной жизнью.
Она содрогнулась всем телом и застонала.
Не знала, что делать с руками, ведь если дать им волю, они немедленно высвободись бы из плена перчаток, чтобы получить возможность жадно вонзиться пальцами в густые черные кудри Дебена. Она притянула бы его голову себе на грудь, которая отчаянно нуждалась в ласке его искусных губ.
Губы. До сих пор он даже не прикоснулся к ее губам. Да он просто дразнит ее! Подвергает пытке! Подстрекает схватить его за уши и притянуть к лицу, чтобы наконец познать поцелуй опытного мужчины.
Генриетта сжала руки в кулаки и зарыла в диванные подушки. В противном случае поддалась бы искушению и показала графу, что по его вине находится на грани отчаяния.
— Мисс Гибсон.
— Хм-м-м?
— На этом наш первый урок закончен.
— Ч-что?
Открыв глаза, она обнаружила, что он смотрит прямо на нее сверху вниз с самодовольным выражением на лице.
Каким-то образом ей удалось сесть прямо и оттолкнуть его прочь, хотя потребовалось еще несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями и заговорить.
— Благодарю вас. — Генриетта ушам не поверила, услышав свой голос, настолько он был хриплым и прерывистым. Как будто она бежала! Великий боже, по ногам разлилась слабость, они дрожали, как у новорожденного ягненка. — Это было очень… поучительно, — прохрипела она.
— Верно. А теперь перейдем ко второму уроку.
— Второму?"
"О нет! Она не готова вынести больше ни секунды такой пытки.
