Вам следует раскрыть веер и остудить пылающие Щеки. А затем оглянуться через плечо на свою жертву, удаляясь. Уверяю вас, застукаете его за созерцанием вашей милой маленькой попки.
Мысленно выругавшись, Дебен подумал о том, что у этого счастливчика слюнки потекут. Затем он спросил себя, воспримет ли Генриетта благосклонно внимание другого мужчины, который возжелает ее, рассмотрев истинную сущность за довольно непривлекательной внешностью?
Зачем он вообще, черт возьми, все это затеял?
Представив, как Генриетта отвечает безвестному сопернику, Дебен ощутил жаркий прилив ревности, скрутивший его в тугой узел.
Ему следовало бы быть к этому готовым. Именно ревность отравляла брак его родителей и заставила его решительно противиться треклятой женитьбе. Он подозревал, что в конечном итоге, уподобившись отцу, станет ненавидеть свой «светский» брак.
Поднявшись, он прошагал к двери и быстрым нетерпеливым движением распахнул ее. Он выбрал мисс Гибсон, потому что расценивал ее совсем «несветской» и тем отличающейся от его матери.
Эта девушка слишком много значения придавала верности и слову. Если бы она поклялась в церкви перед лицом Бога до конца дней своих быть преданной лишь одному мужчине, так оно и было бы.
То, что она охотно отвечала на его ласки со смесью страсти и удивления, вовсе не означало, что она готова экспериментировать с другим мужчиной. Ее недовольство стало тому подтверждением. Маленькая пуританка, как она не могла не испытывать чувства вины.
Дебен мог бы чувствовать себя польщенным от того, что ему удалось так быстро добиться успеха в ее обольщении, а не давать воли беспочвенным страхам, будто их брак окажется несостоятельным.
«Генриетта Гибсон, — чуть слышно сказал он себе, — не позволит ни одному мужчине таких же вольностей, какие позволила мне».
В любом случае он не намеревался давать кому-либо из них шанс помешать ему осуществить задуманное.
— Если вы сделаете милость, предоставив мне список приемов, которые собираетесь посетить, — произнес он вслух, — я попытаюсь пересечься с вами через пару дней, чтобы вы могли отчитаться в своих успехах.
Гордость Дебена настаивала, чтобы он упомянул об их следующей встрече вскользь, словно точное время для него совсем не важно. Сердце же шептало, что он должен встретиться с ней завтра же и как можно скорее соблазнить. Прежде чем она поймет, что происходит, уже будет плотно опутана сотканной им паутиной чувственности, и деваться будет некуда.
