– Камилла, с сегодняшнего дня уроки стирки для юных леди входят в обязательную программу.
– Да вы в своём уме?! – не выдержала одна из компаньонок и принялась нервно обмахиваться платочком.
– А вы? – отзеркалила я ей любезность.
– Как вы смеете заставлять дочь графа ди Ламболя заниматься грязной работой?!
– Я?! – изумилась я. – Вы что-то путаете. Я всего лишь передаю пожелания его сиятельства ди Кассано. Но никто не заставляет леди участвовать в конкурсе или демонстрировать нам свои умения. Если юные леди не желают, то могут этого не делать.
Если их что-то не устраивает, они могут немедленно лишить маркиза своего общества. Вот старшая дочь графини ди Люстре не хочет и не участвует. Не так ли?
В ответ донёсся отчётливый скрежет зубов.
– Ну что ж, с этим конкурсом мы закончили. Предлагаю вам разобраться с вашими туфельками. И после этого – обед.
– Ох, ну наконец-то! – прошептал кто-то из толпы. Уж не знаю, невесты или их мамки-няньки.
– А проведёт урок по мытью и чистке обуви… – Я вопросительно взглянула на дворецкого.
– Гасти́н, – закончил мою фразу Марио.
Гастином оказался сгорбленный дедуля, но с молодыми весёлыми глазами. Он уселся с кучей щёток и тряпочек и принялся демонстрировать, как нужно ухаживать за ботиночками и туфлями.
Поскольку мне заняться было нечем, то я осталась вместе с гостьями. Тоже смотрела и слушала, поглядывая изредка в сторону дома. Пару раз показалось, что с крыши за нами подсматривают."
"К обеду всеобщая ненависть ко мне достигла критической точки. А ведь сегодня только первый день.
Что же будет дальше?
Забегая вперёд, скажу, что результаты ухода за обувью были ещё менее утешительные, чем постирушки. Опасаясь быть растерзанной, я велела Гастину выставить оценки девушкам. Как специалисту, так сказать.
Бить старика они при мне постеснялись. Ясно ведь, что донесу лорду Риккардо.
На обед невесты практически бежали. Вот что делает свежий воздух! А то слышала я частенько, мол, аппетита нет.
У всех двадцати девяти голодных женщин, сидящих за накрытым столом, аппетит в наличии был.
О чём недвусмысленно сообщали предательские рулады их животов.
– Дамы, – стремительно вошёл в столовую маркиз и направился к своему месту.
Я уже знала от служанки, что придёт, так что место во главе стола не занимала, скромно пристроившись по правую руку.
Его сиятельство завел стандартную приличную застольную беседу, впрочем, не пытаясь даже из любезности изобразить, что он рад компании. Его интонацией можно было заморозить на месте.
