– Вы же сами понимаете, что трусливое бегство проблем не решает. Они возвращаются вновь и вновь. Ваша задача – отвадить куриц, чтобы девушки больше сами не захотели сюда приезжать ни под каким предлогом. И их мамки, няньки, компаньонки – тоже. Поэтому мы с вами подумали, и я решила: будет отбор невест.
Договорить я не смогла, меня перебил смех. Маркиз хохотал, продолжая свисать в люк, и в какой-то момент я даже начала опасаться, как бы он не вывалился. Калечить своего благодетеля на ближайший год в мои планы не входит.
Я так хорошо устроилась и совершенно не желаю ничего плохого для нас обоих.
Продолжая веселиться, его сиятельство загромыхал, волоча что-то по крыше, а потом вниз спустилась стремянка. Ага! Так вот как он выбрался наружу. Обрадовавшись и приняв это за приглашение, я резво принялась карабкаться наверх. Шустрой ящеркой взлетела по ступенькам, высунулась наружу и начала вертеть головой.
– Ух! Дух захватывает! – совершенно искренне восхитилась открывшейся панорамой.
– Вообще-то, я планировал сам спуститься, – сообщил мне сидящий с вытянутыми босыми ногами мужчина.
Он был одет лишь в брюки и рубашку, сапоги лежали рядом, а свёрнутый кафтан служил некоторое время назад подушкой."
"– Сейчас… – пропыхтела я и выбралась наружу.
На четвереньках проползла вперёд, не обращая внимания на взметнувшиеся брови моего шефа. Можно подумать, он никогда не видел, как кто-то ползает на карачках. А изображать из себя обольстительницу и пытаться его очаровать в мои планы не входит.
Напротив, нельзя ни в коем случае пробуждать в нём чисто мужской интерес. Моя цель не выйти замуж, а совсем наоборот.
– А вы часто тут бываете? – оглянулась через плечо. – Виды необыкновенные. Надо будет Лекса привести, он оценит. А давайте в полнолуние устроим тут пикник? Когда ближайшее?
– Виды необыкновенные, да, – хмыкнул он и лениво продолжил: – Про полнолуние не знаю, нужно посчитать. Так что там насчёт «мы подумали, и я решила»?
– А! – встрепенулась я, развернулась и шустро поползла к маркизу.
Добравшись, устроилась рядом, так же вытянув ноги. Шлёпанцы соскользнули, когда я ещё только начала передвигаться на четырёх опорах, так что мы сейчас сидели оба с босыми ступнями. Чулок у меня не было.
Ужас! Видели бы меня наши воспитательницы и наставницы, безуспешно пытавшиеся вбить в наши сиротские головы правила приличия и манеры. И мы ничего не имели против чулок, но не тогда, когда они штопаные-перештопаные и из колючей пряжи.
