Он же целовал её, он помнит. До всего того…
Внезапно Артём всё вспомнил, открыл глаза и попытался сесть.
— Тссс, тихо, тихо, куда это ты собрался?!
Руки Кати мягко, но настойчиво уложили его обратно на подушку.
— Я что, в Испании? — он вновь закрыл глаза, ему было стыдно их открывать теперь и встречаться взглядом с глазами Кати.
— Почему это? — он понял по голосу, что она улыбается.
Ей смешно?!
— Ну вы же с Сергеем в Испании. Я видел заявление.
— Разочарую! Ты всего лишь в стационаре третьей медсанчасти нашего города.
Он не стал спрашивать, почему Катя здесь, с ним. Она здесь. Это счастье! Такое огромное, что внутри не помещается.
— Пить хочешь?
— Да, — признался он.
Катя помогла ему приподняться, держала стакан.
Противная слабость. Он когда-нибудь будет перед Катей выглядеть мужчиной? То рука сломана, то лежит, то ведёт себя так, что нет слов для определения этого поведения.
Хотя какой из него мужчина? Правильно Чигирев сказал — размазня. Размазня. Это такая каша. Он каша.
— Плохо читал заявление, невнимательно, — спокойно говорила Катя, обтирая влажной салфеткой его лицо, шею, руки.
— Мы прилетели позавчера вечером. Серёжа уже вчера был в школе. Когда случилось это всё.
— Как в школе? Всё нормально? Где Демид?
— С Демидом работают полиция и врачи. В школе всех учеников до понедельника распустили по домам. Вчера проверяли школу, всё нормально, ничего больше не нашли. Только нож у него был. Город весь гудит. Дети все от нечего делать в интернете сидят, во всех городских группах, тобой гордятся.
— Понятно. Надеюсь, рамку новую поставят теперь. Гром же грянул, мужику пора креститься.
— Про рамки тоже пишут везде. Обещают менять, не ждать следующего прецедента.
— Отлично, — он немного устал говорить, но ему хотелось продолжать разговор с Катей. А то вдруг она исчезнет? Вдруг это сон?!
— Давай попробуем встать и дойти до туалета, Артём?
Он открыл глаза и встретил её взгляд. Сегодня у неё не было спокойных и безмятежных глаз. В них было столько всего…
— Давай.
Наверно, это неправильно, несправедливо и малодушно, но ему не стыдно принимать помощь от Кати. Это всегда так было. Он вечно пользовался её добротой. И не только он.
Он очень устал, пока они ходили в туалет, находившийся тут же, в палате. Очень устал. Даже молчал целых три минуты, когда лёг обратно в кровать. Катя опять взяла его руку в свои ладони.
— А что, сегодня уже четверг?
— Да.
— Почему я ничего не помню?
— Действие лекарств.
