– Эта поездка в Бат – именно то, что мне нужно, – продолжала она. – Кроме того, я не могу дождаться, когда познакомлюсь с тамошней библиотекой. Она одна из лучших в стране.
Гарретт, скрестив ноги, откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.
– Ну ясное дело, не можете дождаться. Едете в курортный город, и вас интересует там только библиотека.
Джейн постучала указательным пальцем по газете.
– Осторожнее, Апплтон, или я поинтересуюсь причиной вашей неприязни к библиотекам. Хотя, полагаю, прелесть подобных вещей способен оценить только тот, кто умеет читать.
Гарретт с многострадальным видом медленно покачал головой.
– Я много раз бывал в библиотеке в Бате, мисс Лаундз. По правде сказать, я один из наиболее частых посетителей.
На этот раз Джейн даже не взглянула на него.
– Да, я уверена, они с благодарностью встречают вас всякий раз, когда вы после бессонной ночи, проведенной за карточной игрой, и слишком обильной выпивки заходите купить средство от головной боли.
Люси предостерегающе взглянула на них обоих.
– Может, вы все же прекратите? Мы делаем это ради Кэсс, не забыли?"
"– Да, конечно. – Гарретт снова обернулся к их опечаленной подруге. – Скажите только слово, Кассандра, и я немедленно все организую.
– Думаю, мама не будет возражать, – неуверенно произнесла Кэсс, отпивая небольшой глоток сока из своего бокала.
Люси накрыла ладонь Кэсс своей.
– Она непременно согласится, дорогая. Тетушка Мэри будет сопровождать нас туда, так что все будет как полагается.
Мы будем пить минеральную воду в галерее, устраивать чаепития, выходить на ежедневную прогулку по Королевскому полумесяцу. Вот увидишь. Тебе сразу же станет лучше.
Кэсс слабо улыбнулась.
– А самое главное, – добавила Люси, плотно сжав губы, – мы ускользнем от этого ненавистного герцога Кларингтона.
Джейн удивленно приподняла бровь.
– Мне казалось, тебе удалось преодолеть сильную неприязнь к герцогу, Люси.
– Не знаю, что ты имеешь в виду. – Люси опустила взгляд на скатерть и судорожно сглотнула.
Она не стала рассказывать Кэсс о поцелуе с герцогом. Но гораздо больше Люси раздражал вопрос: почему она не сказала об этом Джейн? Или Гарретту? Они всегда рассказывали друг другу обо всем. Но что-то глубоко внутри, какая-то скрытая часть ее существа испытывала смущение. Даже робость. И это было совершенно новое, непривычное для Люси, странное и неприятное чувство. Она ни разу в своей жизни не оробела и не испытала смущения.
