– Как она? Ты разговаривала с ней сегодня?
Люси разочарованно выдохнула так долго удерживаемый воздух. Кузен ухитрился сменить тему. Но они оба тревожились о Кэсс.
– Она очень расстроена, Гарретт. Я не знала, как ее утешить.
Гарретт мрачно кивнул.
Люси слегка повернула голову и чуть не ахнула. Всего в двух шагах от них стоял герцог. Он разговаривал с лордом Маунтбэнком и смеялся над тем, что сказал виконт. Какой завораживающий у герцога смех. Низкий, и звучный, и…
– Не могу представить, какие муки ей приходится терпеть, – сказал Гарретт, вырывая Люси из плена ее своевольных мыслей.
Она откашлялась, прочищая горло и стараясь изо всех сил игнорировать близость герцога.
– Джейн тоже нанесла Кэсс визит. Ничего не помогает. – Неужели герцог действительно подошел на шаг ближе?
Гарретт тихо выругался себе под нос.
– И думаю, ничто не поможет. С разбитым сердцем трудно иметь дело. Только время, вероятно, может принести облегчение."
"Люси не могла не подумать, что Гарретт хотя и явно беспокоится о Кэсс, но, возможно, все же надеется, что со временем Кэсс сможет полюбить его, когда Джулиан умрет.
Было приятно поразмышлять о своем кузене и ближайшей подруге. Но Люси должна сказать Гарретту правду. Она всегда была откровенна с ним. Люси сделала глубокий вдох, отгоняя прочь непрошенные мысли о герцоге за ее спиной.
– Гарретт, я должна тебе кое-что сказать.
Гарретт кивнул, прищурив глаза.
– И что же?
– Я сказала Кэсс, что она должна написать Джулиану и сообщить ему правду.
Гарретт слегка наклонил голову, настороженно глядя на нее.
– Что ты имеешь в виду?
Люси взмахнула рукой, пытаясь подкрепить свои слова жестом.
– Я имею в виду, что она не может допустить, чтобы Джулиан умер, так и не узнав, как сильно она его любит.
Гарретт провел ладонью по лицу.
– Ты шутишь? Что хорошего говорить об этом человеку на смертном одре?
Люси удивленно взглянула на него и произнесла, понизив голос до хриплого шепота:
– Поверить не могу, что ты это сказал. Ты не думаешь, что он должен знать о ее чувствах? И что важнее, ты не думаешь, что Кэсс будет всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что не сказала ему?
Гарретт подбоченился.
– Честно говоря, нет, Люси. Я так не думаю. Я думаю, что это невероятно плохая идея.
Люси едва не застонала от разочарования. Как может Гарретт так думать? Она и сама не была склонна к романтике. Но даже она считала, что если любишь кого-то так беззаветно, как Кэсс любила Джулиана, нельзя позволить ему сойти в могилу, не сказав о своих чувствах.
