— Анна Фёдоровна, — торопливо тараторю я, когда она отвечает. — Это мама Ромы Жадана, вы звонили, я не слышала, извините. Что-то случилось?
— Здравствуйте, София, — отвечает, а я по голосу пытаюсь спрогнозировать, всё ли в порядке. — Роман жаловался на боль в животе, и его несколько раз вырвало.
О Господи.
— Я уже еду, скоро буду.
— Мы не дозвонились вам, поэтому набрали Ярославу Юрьевичу. Он забрал мальчика минут пятнадцать назад.
— К…куда забрал? — мой мозг, который затопила тревога за сына, тормозит.
— Домой, наверное. Это вы ему позвоните.
— Да, конечно, — смущённо отвечаю воспитателю, прощаюсь и отключаю звонок.
Нажинский забрал Рома? Уехал раньше из офиса? Ничего себе. Но ведь он не знает, что делать, я уверена. Не дай Бог ещё какое-то лекарство ему даст, которое нельзя детям.
Набираю Ярославу, кусая ноготь со свежим маникюром от нетерпения.
— Ярослав, где вы? — спрашиваю, едва он отвечает. — Как Рома?
— Не очень, — отвечает вполне спокойно. Как можно быть таким спокойным, отвечая «не очень» на вопрос о состоянии ребёнка? — Мы подъезжаем к клинике.
— Какой? Где? Я тоже сейчас приеду.
— «Мед плюс» на Баррикадной.
— Еду.
Я отключаюсь и вызываю такси. Сев в машину, напряжённо застываю, вдавив ногти в ладони.
Только бы с Ромкой ничего плохо не случилось!
27
Как назло, такси едет чрезвычайно медленно. Кажется, будто пешком будет быстрее, хочется выйти и рядом побежать. Но это, конечно же, не так. Просто я очень встревожена. До паники буквально.
Такси тормозит у клиники, я выскакиваю едва ли ещё не на ходу и бегу к ступеням, у стойки ресепшн нагло расталкиваю других посетителей и обращаюсь к администратору.
— Девушка, в течение получаса сюда привезли ребёнка, где он?
— Ждите, пожалуйста, у меня очередь, — отвечает она максимально приветливо. Частная клиника — грубить не принято, но и уважать других нужно. Спасибо ей, но мне сейчас не до этого.
— Прошу вас, это мой маленький сын, ему стало плохо в саду и…
— Второй этаж, дверь номер шесть — хирургия.
Пожалуйста, только наденьте бахилы, туда без них нельзя, — отвечает она.
— Спасибо!
О Господи! Хирургия! Мой малыш, ну что же с тобой? Неужели аппендицит?
Я выдёргиваю из стойки пару бахил, кое-как их натягиваю их, бранясь на слипшиеся края, и несусь по лестнице на второй этаж, куда и указала администраторша. Проскочив одну из полупрозрачных дверей, едва не налетаю на Нажинского, который стоит в коридоре.
