Я вот каравай испекла для встречи, только из духовки достала, горячий ещё, пробуйте!
— Как же так-то, господа дорогие, — всплеснула руками Маргарита. — Мы ж думали, что вы потонули в том автобусе! Хоть какую-то весточку бы прислали, что с вами всё в порядке!
Слава тебе, Господи! А я уж подумал, что она совсем испортилась. Ан нет, всё в порядке, стандартный гундёж активирован, правда пока в облегчённом режиме.
— Так нельзя нам было, Рита, — улыбнулась мама. — Приказ такой был, никто чтобы не знал, что это не правда.
— Оправдывайтесь теперь! — буркнула старуха, нахмурив брови. Полностью вошла в норму. — Так, Настюха не зря для встречи старалась, отведайте каравай и идём в дом, чай будем пить!
Всё это больше звучало, как приказ, а не пламенная речь для встречи гостей. Хотя, мы ведь не гости, а хозяева. Тогда ладно.
Пантелеймон растопил камин как следует, Настя накрыла столик для чаепития и, когда мы сказали, что нам некогда и мы ненадолго, все очень расстроились. Чтобы сгладить неприятный момент, пришлось всё-таки принять приглашение и сесть к столу.
Ненадолго, на пол часика. За это время родители вкратце рассказали всем о наших похождениях. Хотите спросить, на фига эта информация нужна прислуге? Так если большую часть жизни прожили вместе, то это уже считай родственники.
Каминный зал был самым уцелевшим помещением в доме, здесь особо нечего было ломать. На полу мраморная плитка, стены выложены природным камнем, никаких деревянных панелей. А вот дальше всё было в плачевном состоянии. Прислуга, как оказалось, дом не покидала.
Они всё это время пытались навести порядок, насколько это было возможно, но без специально обученных рук это всё не исправить. Пока мы пили чай, Пантелеймон рассказал, как всё выглядело, когда они пришли в себя. Выломаны все деревянные панели из стен, поднят паркет от и до, опрокинута мебель, содержимое шкафов вывалено на пол и раскидано по всей комнате. Ну и так далее в том же духе.
Когда мы наконец вышли из каминного зала и пошли по своим комнатам, из разрухи оставались только разломанные полы и стены.
Все оторванные доски или были сложены вдоль стен, или вынесены на задний двор, если казалось, что они уже не подлежали установке обратно. Не было ни одного выбитого стекла или разбитой вазы. Кстати, ваз теперь в доме вообще не было. Все шкафы, тумбы, столы, стояли на своих местах, уцелевшее содержимое вернулось на полки. Они тут явно не скучали, проделана уйма работы по наведению порядка насколько это было возможно.
