Я достал телефон из кармана и набрал номер артели, где работает Шапошников. На месте его естественно не оказалось, но мне сказали адрес объекта где его искать. Я вызвал такси, зашёл к отцу, чтобы оповестить о своём отъезде и поехал на встречу с мастером.
Меня даже покоробило, когда я увидел, как высоко на лесах стоит мой «вечный должник» и монтирует статую горгульи на край крыши старинного здания. Видимо её вернули с реставрации. Другие его коллеги трудились с декоративными деталями и штукатуркой на фасаде.
Я поражаюсь, как люди работают на улице, да ещё и на высоте в такую погоду. Дождя не было, но со стороны Финского залива дул пронизывающий ледяной ветер, пробирающий до костей даже через тёплое пальто. Я хотел окликнуть Николая, но сейчас это будет равносильно убийству. Если он хоть на секунду отвлечётся, рухнет вниз вместе с этой чёртовой горгульей. Поэтому я решил отойти пока в сторонку и купить два кофе — себе и ему. Я вернулся с двумя стаканами горячего напитка минут через десять.
Николай как раз спускался вниз. Увидев меня заулыбался.
— Доброе утро, Александр Петрович! — бодро сказал он, вытер руку о спецовку и протянул мне. Он даже на секунду не задумался о социальном неравенстве, но сделал это от всего сердца. Эта черта мне в нём тоже нравится. — Какими судьбами? Мимо проходили?
— Не то чтобы, — хмыкнул я. — Тебя искал. На вот, попей кофейку, согрейся.
— Да я не замёрз, Александр Петрович! Такую каменюку потягай, по-любому жарко станет. А за кофе спасибо.
Так вы говорите меня искали?
— Да, Коль, очень нужна твоя помощь.
— Ну вы же знаете, для вас всегда! — он развёл руками, мол какие тут могут ещё быть вопросы и сомнения. — Вы только скажите, что нужно.
Я описал ему суть проблемы насколько помнил и смог рассмотреть.
— Ясно, — он почесал затылок под каской. — Надо бы посмотреть, чтобы определиться с материалами и объёмом работ. Давайте так сделаем, мне тут ещё на два часа работы, а потом ребята уже без меня дальше справятся. Я беру сметчицу и еду к вам в клинику, потом домой.
— Давай сначала с клиники начнём, — покачал я головой, — Дом чуть подождёт.
— Смотрите сами, тогда через два часа я у вас на Костромской.
— Хорошо, ждём, — я ещё раз пожал ему руку, он бросил пустой стаканчик в кучу строительного мусора и снова полез по лесам наверх.
Вот ведь человек. Уже возраст немаленький, наполовину седой, а физическая форма и жизненный заряд — большинство такими в двадцать не обладает.
