Тубус с плакатами удобно расположился под задним стеклом рядом с нашими шляпами, думаю он не раз ещё пригодится. Возможно когда-нибудь закажу такой комплект на типографии, а пока и нарисованные дядей Витей вполне сойдут.
А куда сойдут? В Питере я с такой информацией буду изгоем. Захарьин точно меня с потрохами сожрёт. Единственный вариант, заняться для начала знахарями в лечебнице «Святой Софии». Вполне возможно, да скорее всего так и есть, что там есть знахари со слабым даром, который они могут использовать в очень малом перечне оказываемых услуг, а остальное — хирургия и устаревшая морально фармация.
Последняя причём также нуждается в фундаментальной переработке и совершенствовании. Я уже представил себе, как они будут рады меня видеть, как мышь кота. И самым счастливым будет Демьянов Вячеслав Анатольевич, главный знахарь данного учреждения. А кому сейчас легко? Будем причинять добро по мере сил и возможностей. Но самое главное моё испытание предстоит на заседании коллегии. Пора официально вернуть себе законный статус лекаря, а уж только потом совершать все остальные телодвижения.
— А куда мы сейчас приедем? — справедливо спросила Катя, когда мы уже въезжали в Санкт-Петербург.
— Для начала в центральное управление полиции, — ответил отец. — Белорецкий вернёт наши телефоны и документы. Он сказал, что для нас арендовали квартиру в центре для временного проживания до окончания ремонта. А ещё надо подписать кучу документов, составленных следователями и юристами.
— Понятно, — вздохнула Катя.
— Значит лечь на кроватку и вытянуть ножки получится не скоро.
Она оказалась права. В управлении мы проторчали больше часа. И дело не ограничилось только подписанием тонны бумаг, с нами ещё очень хотел поговорить следователь, который копил кучу странных на первый взгляд вопросов, пока мы были в отъезде. В итоге все уже устали настолько, что поездку в разгромленную усадьбу решили отложить до завтра, сил на это уже не было никаких.
Пока у нас не забрали выданные на время телефоны, я успел записать контакты лекарей из Ярославля.
Блокнота у меня не было, только книга в руках. На заднем форзаце и появились мои записи благодаря ручке, которая удачно оказалась у отца в кармане. Как только мне вернули мой аппарат, сразу перенёс контакты туда.
Наше временное жильё находилось на углу набережной Фонтанки и Демидовского переулка. Дом уже с долгой историей, комнаты в квартире небольшие, но их количество и внутреннее убранство нас вполне устроили.
