– Если позволите заметить, сэр, – осторожно проговорил секретарь, – единственный способ избавиться от вшей – это избавиться от самого Безила.
Том бросил на него гневный взгляд:
– Вши могут появиться у кого угодно.
– Да, но… так ли уж нам нужен этот ребенок в конторе?
Том проигнорировал вопрос и, кипя от раздражения, отправился вниз."
"Это нужно прекратить. Он терпеть не мог отрываться от дел, ненавидел паразитов, не выносил детей, а Безил оказался средоточием всех трех пунктов. Надо просто дать мальчишке несколько монет и выпроводить восвояси, предупредив, чтобы больше не возвращался.
Безил – не его забота. Жизнь мальчишки будет не лучше и не хуже, чем у тысяч других маленьких оборванцев, что бродят по улицам города.
Проходя через мраморный вестибюль, Том заметил рабочего на высокой лестнице, который украшал карнизы и оконные рамы пучками остролиста, перевязанными красными лентами.
– Что это вы делаете? – удивился Том.
Рабочий с улыбкой опустил на него взгляд:
– Доброе утро, мистер Северин.
Да вот вешаю рождественские украшения.
– Кто распорядился?
– Управляющий зданием, сэр.
– Но ведь еще ноябрь! – возмутился Том.
– Витрины универмага «Уинтерборнс» уже украсили к Рождеству.
– Понятно, – буркнул Том.
Неослабевающая жажда наживы заставила Риза Уинтерборна независимо от других начать сезон рождественской торговли раньше, чем было принято. А это означало, что Тому предстояло пережить целый месяц праздничных мероприятий без какой-либо возможности их избежать.
Все здания будут битком набиты вечнозелеными растениями и украшениями из позолоченного серебра, все дверные проемы увешаны связками омелы, так называемыми ветками поцелуев. Почтовые ящики будут ломиться от рождественских открыток, праздничные объявления заполонят все газеты. Пройдет бесконечное множество представлений, посвященных рождению Христа. Стайки колядующих станут бродить по улицам и терзать несчастных пешеходов своим фальшивым пением в обмен на небольшие пожертвования.
Не то чтобы Том ненавидел Рождество – обычно это время переживалось им с большим достоинством, – но в этом году праздничное настроение отсутствовало напрочь.
– Мне прекратить это дело, мистер Северин? – растерялся рабочий.
Том изобразил на лице подобие улыбки:
– Нет, Миглз, продолжай.
– Вы запомнили мое имя! – обрадованно воскликнул рабочий.
Том хотел было сказать: «Дело не в вашей исключительности, просто у меня хорошая память», – но поборол искушение.
