Как только они оказались в карете, чтобы ехать обратно в Рейвенел-хаус, Кассандре стало легче дышать. Рядом с ней сидела Кэтлин и держала ее за руку.
Девон, расположившийся на сиденье напротив, одарил Кассандру хмурым взглядом и потребовал:
– Выкладывай!"
"Кассандра рассказала им обо всем, не утаив даже самых интимных подробностей, хоть и испытывала при этом невероятный стыд. Она твердо решила, что родственники должны иметь полную картину оскорбительного поведения Ламберта. Выражение лица Девона менялось от ошеломленного до разъяренного, а лицо Кэтлин побледнело и застыло, пока они оба внимательно ее слушали.
– Я виновата, что с самого начала не проявила достаточной настойчивости, – с несчастным видом проговорила Кассандра. – А это платье – оно слишком обтягивающее… не подходит для леди и…
– Боже ты мой! – едва не выкрикнул Девон. – Ты ни в чем не виновата! Твоей вины нет ни в словах, ни в поведении, ни в одежде.
– Неужели ты думаешь, что я позволила бы тебе выйти из дома в чем-то неприличном или неподобающем? – возмутилась и Кэтлин.
– Так уж случилось, что Господь одарил тебя пышными формами, но это благословение, а не преступление. Как бы я хотела вернуться и отхлестать кнутом этого ублюдка за то, что он заставил тебя думать иначе!
Не привыкшая слышать от Кэтлин подобные выражения, Кассандра уставилась на нее круглыми от изумления глазами.
– Мне совершенно ясно, – с горячностью продолжила Кэтлин, – что именно так, как сегодня, он будет обращаться с тобой после свадьбы.
Хотя, если ты окажешься в полной его власти, Ламберт станет вести себя в тысячу раз хуже. Такие мужчины никогда не видят вины за собой – срываются, а потом обвиняют других в провокации, мол, посмотри, что ты заставила меня сделать. Они причиняют боль и пугают, чтобы ощутить свою власть.
Кэтлин хотела сказать что-то еще, но Девон наклонился вперед и нежно положил руку ей на колено. Не для того, чтобы урезонить или прервать, а потому, что, по всей видимости, просто почувствовал потребность к ней прикоснуться.
Его глаза тепло посмотрели на жену, и безмолвная беседа теперь продолжалась в их взглядах, устремленных друг на друга.
Кассандра не сомневалась, что оба они вспомнили ее брата Тео, первого мужа Кэтлин. Он был очень вспыльчивым и часто набрасывался на окружающих не только с оскорблениями, но и с кулаками.
– В детстве я часто становилась жертвой взрывного характера Рейвенелов, – тихо проговорила Кассандра.
